— Не волнуйся, — сказал отец. — Уж я как-нибудь помогу твоей матери вымыть тарелки.
— Спасибо, папочка.
— Твой мистер Стаффорд очень привлекательный мужчина, — прошептала ей на ухо Юнис, обнимая ее. Поскольку мать была много ниже ростом, ей пришлось приподняться на цыпочки, чтобы наградить Девон прощальным поцелуем.
Единственный, кто не выразил особого восторга по поводу отъезда Девон, был Майкл. Он просто пребывал в ярости.
— Ты уезжаешь с ним? Значит, между нами все кончено?
— Между нами все кончено уже давным-давно. Я ведь отослала тебе кольцо, помнишь?
— Не делай этого, Девон. Ты совершаешь ошибку. Джонатан Стаффорд — человек другого круга. Он тебя сжует, а потом выплюнет косточки. И когда это случится, некому будет тебя утешить, потому что меня рядом уже не будет.
Девон почувствовала, как при этих словах ее пробрала дрожь. Что ж, и такое не исключалось. Тем не менее она приняла решение.
— Мы с тобой остаемся друзьями, Майкл. Истина заключается в том, что наши отношения никогда не шли дальше приятельских.
— Но, Девон, я…
Она оставила его в полной растерянности и быстро спустилась в холл, где ее дожидался Джонатан.
Они поймали такси и поехали к нему. Поскольку миссис Дельгадо был предоставлен отпуск на все праздники, квартира оказалась в их полном распоряжении.
— Позволь мне взять твое пальто. — Джонатан помог ей раздеться. — А теперь — снимай платье.
— Что такое?
— Ты плохо слышишь?
Но Девон слышала все отлично.
— Повернись.
Она подчинилась и, стоя неподвижно, слушала негромкое жужжание молнии. Почти мгновенно платье на ее спине распахнулось, и вскоре Джонатан полностью освободил ее от одежды.
— Вещи ты потом сможешь получить, но только за отдельную плату, — с ухмылкой произнес он и, подхватив ее на руки, отнес в спальню.
Оказавшись у кровати, он поставил ее на ноги и поцеловал, медленно лаская языком ее небо. В это же время руки Джонатана коснулись ее грудей и его большие пальцы принялись давить ей на соски с такой настойчивостью, что те мигом напряглись и затвердели. Тело Девон опалило жаром, а пульс мгновенно участился. Дрожащими руками она принялась расстегивать пуговицы у него на рубашке и вытаскивать ее из-за пояса брюк, но Джонатан, сжав ее запястья, заставил Девон остановиться.
— Не сейчас. Когда ты делаешь это, то сводишь меня с ума. На этот раз я постараюсь сделать так, чтобы первым голову потерял не я…
Джонатан поцеловал ее снова. Его язык был горячим и настойчивым. Уложив ее на постель, он через секунду оказался рядом, и она тонкой кожей бедра ощутила обжигающий трепет его мужской плоти. Его руки стали гладить ее тело, массировать груди. При этом они спускались по ее телу ниже, устремляясь через плоскогорье живота в долину и ущелье между ногами.
За руками следовал его ненасытный рот, целовавший груди, вбиравший в себя затвердевшие соски Девон ощутила горячий жар между ногами, изогнулась и застонала. При этом звуке темноволосая голова Джонатана приподнялась, но он тут же снова приник к ней губами. Когда же он раздвинул ей ноги и окончательно утвердился рядом с ее лоном, она напряглась, как тетива лука.
— Джонатан! — Девон попыталась высвободиться, но Джонатан быстрым движением заставил ее снова откинуться на подушки.
— Не волнуйся, детка. Если тебе что-то не по нраву, просто скажи — и я перестану.
— Я н-н-не знаю. Я никогда…
Он быстро взлетел по ее телу вверх и поцеловал в губы крепко, почти жестоко.
— Ты даже вообразить не можешь, какая ты сладкая.
В эти мгновения ей хотелось одного — близости с Джонатаном. Ее истосковавшееся по нему тело взывало к сближению. Она знала, что, если он задержится с этим хотя бы на минуту, ей придется униженно молить, чтобы он вошел в нее.
— Прошу тебя, Джонатан, мне нужно…
— Я знаю, что тебе нужно. Доверься мне — и все получится. Он отвернулся от нее и стал срывать с себя одежду. Через мгновение он снова был рядом с ней и целовал ее груди, повторяя путь по ее телу вниз. И снова Джонатан оказался между ее ног, раздвинул их и приник к ее лону.
Девон замерла. Его рот теперь ласкал средоточие ее чувственности, и восхитительное ощущение распространялось по ее плоти снизу вверх. Оно наплывало на нее волнами, и каждая из этих волн была еще более обжигающей, чем предыдущая. Джонатан отлично знал, где и как нужно прикасаться к ней губами, и, надавливая на самые нежные части ее тела, не останавливался до тех пор, пока она не изогнулась в бесконечном стремлении вверх, после чего ее тело сотрясла волна экстаза, а мозг словно пронзила яркая вспышка света. Минутой позже, однако, тело Девон стало изгибаться снова в надежде заполучить в себя его пульсирующий член.