— Энди — сокращенное от Александр. Здесь все называют меня так.
— Мне нравится. Не станешь возражать, если я тоже буду называть тебя Энди?
Алекс, чуть подумав, кивнул.
Медсестры, посовещавшись некоторое время, ушли, оставив Девон с Алексом наедине.
— Я хочу помочь тебе с твоим рисованием. Дам несколько уроков — я ведь когда-то занималась с детьми.
Лицо Алекса вспыхнуло от удовольствия, и ряд безупречно белых зубов блеснул на смуглом лице.
— Вы, значит, будете учить меня рисованию?
— Да. Если ты не будешь лениться, обещаю, что из тебя выйдет настоящий художник.
— Это мой папочка попросил, чтобы вы пришли?
— Не совсем. В сущности, то была моя инициатива. Я подумала, что ты смог бы нарисовать хорошую картину и подарить отцу на Рождество. То-то он обрадуется.
Девон даже не представляла, сколько раз ей удастся навестить Алекса, прежде чем Джонатан об этом узнает. Разумеется, когда это случится, он придет в ярость, но ей-то как раз на это наплевать. Главное, она успеет выяснить, что случилось с мальчиком, а параллельно будет учить его рисовать, как и обещала.
— Это вы здорово придумали, — сказан между тем Алекс. — С чего мне начать?
— Ты будешь рисовать все, что захочешь, Энди, все, что тебе придет в голову. Когда я вернусь сюда завтра, мы посмотрим, что надо улучшить и исправить.
— Значит, все, что я захочу?
— Абсолютно. Отпусти свое воображение на свободу, и мы узнаем, что из этого выйдет.
— Нет, это и в самом деле будет здорово, миссис Джеймс. У меня прямо руки чешутся поскорее начать!
— Знаешь что, Энди? — Девон улыбнулась. — Мне тоже не терпится. — Как ни странно, она сказала правду. Девон всегда любила детей и мечтала завести семью: с мужем, с детьми — все как полагается.
Алекс Стаффорд был талантлив и походил как две капли воды на своего отца. Он в не меньшей степени обладал даром очаровывать людей. Девон готова была сделать все, что в ее силах, чтобы ему помочь. Когда массажистка снова вошла в кабинет, Девон протянула руку и похлопала Алекса по ладошке.
— Ну что, малыш, до завтра?
— До завтра.
— И не забудь: мы должны до поры до времени хранить все в тайне.
— Я не забуду. До свидания, миссис Джеймс.
— Пока, Энди…
Уже входя в подъезд своего дома, Девон поняла, что телефон звонит именно в ее квартире.
— Привет, Девон, — сказал Джонатан, едва она сняла трубку. — Мне необходимо тебя увидеть.
— Я же говорила, что занята. — Девон сама не взялась бы определить, рада она его звонку или нет.
— Помнишь, тебе нужен был список постояльцев гостиницы? Так вот, он у меня. Я позвонил Аде Микс, и она переслала мне копию гостиничной книги. — Джонатан замолчал на мгновение, но, не дождавшись ответа Девон, заговорил снова. — Гостиница открыта уже в течение двух лет. За это время у Ады скопилась весьма внушительная коллекция имен, но суть в том, что некоторые из постояльцев живут в нашем городе. Я думаю начать следует именно с них — позвонить им по телефону и, если возникнет необходимость, договориться о встрече. Я буду у тебя в пять тридцать.
— Разве постояльцы гостиницы оставляют номера своих телефонов?
— Некоторые. Но я сумел выяснить номера всех остальных.
— Чрезвычайно предусмотрительно с твоей стороны.
— Девон, прошу тебя…
— Хорошо, черт возьми. Извини, погорячилась. Кажется, я просто не в силах уклониться от встречи с тобой.
Девон показалось, что она видит, как он улыбается.
— Я буду у тебя в пять тридцать, моя очаровательная сыщица. Может быть, я найду способ, как усмирить бушующий в тебе огонь.
— Даже и не думай об этом — Девон чувствовала, что снова начинает приходить в ярость, но Джонатан уже повесил трубку.
Глава 18
Джонатан приехал ровно в пять тридцать. Это немало удивило Девон, так как она отлично понимала, что для этого ему пришлось отложить более важные дела. Она постаралась взять себя в руки, предчувствуя, что появление Джонатана опять выбьет ее из колеи.
Одетый в черные брюки, белоснежную рубашку и свитер, Джонатан ослепительно улыбнулся, и у Девон сразу же перехватило дыхание. Этот атлетически сложенный красавец, казалось, был в силах покорить даже паркетные плитки, по которым ступал.
— Привет, Девон. — Серо-голубые глаза ласково смотрели на нее, и ласка эта ощущалась ею едва ли не физически.
— Джонатан… — Девон очень старалась, чтобы ее голос звучал холодно и отстраненно, но Господь свидетель, до чего трудно ей было сохранять эту самую холодность. Стаффорд выглядел великолепно, и Девон почувствовала, что в еще большей степени подпадает под его очарование, нежели раньше.