— Да, знала, — тихо сказала Девон. — И верила, что мне ничего не привиделось, а мои недомогания тут ни при чем.
— Я, правда, не до конца убежден, что дух Флориана… как бы это сказать… держит в плену души Берни и Энни.
Но определенно, в гостинице нечисто.
— Я тоже поначалу в это не верила.
— И потом, какое отношение ко всему этому имеет пожар в старой родовой усадьбе? Неплохо бы докопаться до этого. Тогда все события можно будет объединить в одно целое.
Девон вдруг поняла, что Джонатан по-настоящему заинтригован, и это сразу же подхлестнуло ее собственный энтузиазм.
— Уж коли мы говорим о пожаре, хорошо было бы выяснить, что видел Алекс в ночь, когда загорелась усадьба. — Она догадывалась, что Джонатан что-то знает, но не поверила бы ему сейчас, даже если бы он выложил ей всю правду.
Джонатан покачал головой.
— Алекс повторяет все время, что видел какое-то существо, и все тут. Может, его психоаналитик даст нам более внятный отчет. Доктор Мейерс, который работал с ним первое время, показался мне не совсем компетентным, и я его рассчитал. Говорят, он куда-то уехал. Что же касается доктора Реймонда, нынешнего психиатра Алекса, он придерживается принципа «забыть все дурное и оставить его в прошлом». Его основной лозунг — «Движение вперед». Завтра я попытаюсь снова связаться с Мейерсом.
— Похоже, ты и в самом деле решил всерьез взяться за это дело.
— Но ведь я тебя убеждал именно в этом, разве не так? Кстати, надо проверить, когда отмечались вспышки скарлатины в Стаффорде. Если Бернард умер от этой болезни, обязательно обнаружатся и другие смертные случаи.
— Я тоже так подумала и даже собралась все выяснить, но потом стала встречаться с тобой и… — Она вспомнила о жарких ночах любви, и ее щеки заалели.
Джонатан поднес руку к лицу Девон и большим пальцем легонько провел по подбородку.
— Не могу сказать, что я сожалею об этом. Мне нравилось заниматься с тобой любовью. Но мы не позволим нашим чувствам остановить нас в поисках истины.
Девон отвернулась от него, хотя ей меньше всего этого хотелось.
— Теперь это все в прошлом.
— Правда? — Его взгляд, казалось, молил, чтобы она дала ему другой ответ.
Но Девон решительно высвободилась из плена его рук в тайной надежде, что Джонатан не заметит, как она дрожит.
— Уж если тебя так увлекло это расследование, — произнесла она несколько более громко, чем требовалось, — то почему бы тебе не задействовать своего детектива? Интересно, что ему удастся откопать.
— Это не входит в его компетенцию. Кроме того, не забывай, что я заинтересован в этом деле лично. Ты ведь позволишь мне оказывать тебе помощь?
Девон заметила, что Джонатан упрямо сдвинул брови, и поняла, что спорить бесполезно.
— Только в том случае, если тебе этого действительно хочется.
Улыбка Джонатана показалась ей такой ослепительной, что у нее сразу же ослабли колени, а ноги сделались словно ватные.
— Чего мне действительно хочется — так это отнести тебя на руках в спальню и всю ночь заниматься с тобой любовью.
Девон попятилась.
— Джонатан, я не имею ни малейшего желания вновь ступать с тобой на эту скользкую дорожку.
Улыбка на устах Джонатана стала еще более широкой и ослепительной.
— А вот в этом, дорогая Девон, я не слишком уверен.
Примерно в то же время на следующий день Джонатан, войдя в дом Девон, долго стоял перед ее дверью, ожидая, пока вода окончательно стечет с его дождевика. Пройдя в квартиру, Он невольно обратил внимание на картину, написанную в импрессионистской манере, на которой были изображены только что распустившиеся розы, являвшие собой разительный контраст с разыгравшейся за окном непогодой.
— Что нового? — осведомилась Девон, не дожидаясь, пока он снимет дождевик.
— Разве так встречают гостей? — Джонатан повернулся к ней лицом. — Куда девалось «Привет, Джонатан! Как прошел день?» Или лучше «Привет, Джонатан! Я так по тебе скучала! Я думала о тебе с самого утра…»
Девон рассмеялась. Ее очаровательное личико оживилось и порозовело.
— Хорошо, — согласилась она, — я переиграю начало. Итак, привет, Джонатан! Что же тебе удалось узнать?
Джонатан улыбнулся в ответ. Ему захотелось пройти через комнату, подхватить Девон на руки и прижаться ртом к ее мягким губам. Черт, ему было просто необходимо слышать звонкий серебряный колокольчик ее счастливого смеха.
Потерпи. Это случится скоро, но еще не сегодня.