1
26 день осени.
Щёлк. Замок шкатулки слетел, и лакированная крышка отворилась. Ренна аккуратно развернула мягкую ткань и достала печать.
— Смотри, — Ренна широко улыбнулась племяннику, поднимая печать на уровень глаз.
— Это… та, о которой ты мне столько рассказывала?
— Да! Ту, которую мне в прошлом году сам герцог де Морин подарил, помнишь?
— Ты в тот день напилась и устроила танец с Сильвией…
— Лично мне. Лично для меня. Понимаешь? Печать лично под меня. Хочешь подержать?
— Давай не сейчас.
— Ладно. В конце концов, есть нечто более важное, я понимаю.
— Угу.
— Ну? Ты готов? — Ренна торжественно занесла печать над документом.
— Да. Давай.
Хлоп. Красная печать приземлилась, оставляя на сертификате яркий красный след: «Ренна фон Рессель».
— Поздравляю, держи, — Ренна протянула Феницию сертификат. Тот бережно взял его в руки и начал читать.
— Это чистая формальность. Думаю, моей фамилии уже достаточно, чтобы Релд взял тебя к себе, но всё же.
Фениций уже не слушал. Он полностью погрузился в документ. Что вообще значил этот сертификат? Высшее юридическое образование. С таким не составляло труда поступить на работу куда угодно. Впрочем, разумеется, основой радости был не сам сертификат, нет, такой можно получить в любом провинциальном вузе, но, что самое главное, печать. Печать имени Ренны фон Рессель, лучшего юриста страны, признанного специалиста, мнение которого вполне может повлиять даже на само законодательство Республики.
— А? — Фениций отвёл взгляд от текста. Пока он отвлёкся, его тётя уже успела поставить на стол какую-то бутылку.
— Не волнуйся. Просто вино. Чего-то крепкого я бы тебе наливать не стала, —мягкий тон Ренны резко стал жёстче, — Сильвия!
Вскоре в комнату вбежала девушка лет двадцати.
— Да, госпожа?
Ренна не обратила на вопрос никакого внимания. Вместо этого она, уже опять сидя за столом, заботливо крутила в руке печать. Сильвия пару секунд глядела то на неё, то на Фениция, затем, поняв в чём дело, вдохнула воздух и спешно подошёл к бутылке. Вскоре оба бокала были заполнены вином.
— Ну что? Поздравляю со вступлением во взрослую жизнь! За тебя! — Ренна подняла бокал.
— И за тебя.
Цзинь. Бокалы столкнулись. Двое отпили.
— Три года. Так незаметно пролетели…
Фениций кивнул. Двое опять отпили.
---------------------------------------------------------------------------------
Десять минут спустя.
— А когда он… Сильвия!
— Да, госпожа?
— Этого мало, — Ренна подняла в руке пустой бокал. Сильвия перевела взгляд на бутылку: там оставалось ещё больше половины. Речь шла не о количестве.
— Поняла, госпожа.
Сильвия подошла к стеклянному шкафу и достала бутылку виски
---------------------------------------------------------------------------------
Десять минут спустя.
— Прости за прямоту, но твои родители были идиотами. Их убили собственные слуги… Никогда нельзя доверять этим теридникам, слышишь? Никогда!
— Ну, там немного другая ситуация была. Это были не слуги, просто мама решила помочь каким-то голодранцам, да и, вроде, они больными не были… Тогда даже теридки не было…
— Какая вообще разница? Я не об этом… Ладно, давай ты тоже выпьешь? — Ренна начала переливать в бокал Фениция из своей бутылки. Янтарный смешался с красным цветом вина.
— Тётя! Я же…
---------------------------------------------------------------------------------
Час спустя.
— Идиоты! Все они идиоты! Кому сейчас нужно высшее образование?! Только идиотам, этим гадам карбонариям… Что им не нравится? Они просто нищие, вот и бесятся. Фридрих с ними слишком мягок!
— Да! Их нужно расстреливать! Кастрировать! Скармливать теридникам заживо! — Фениций, уже сам, начал подливать себе из бутылки тёти.
— Господин Фениций, вам не стоит…
— Хорошо.
— А? — Сильвия сперва удивилась такой реакции, но затем заметила: глаза Фениция сами собой закрывались. Рука, потянувшаяся к бутылке, упала на полпути. Служанка с облегчением выдохнула.
— Ты что? Уснул? Как ты… Ты предаешь меня? Нет! Так нельзя! Это неправильно! А… А! ААаааа… — Ренна блевонула на паркетный пол, после чего, неудержавшись за край стола, упала со стула прямо в лужу своего раннего обеда.
— Госпожа…
Вдруг Ренна резко поднялась. Её лицо и платье за восемьдесят францев теперь смешались с розово-зелёной жижей.
— Слава! СЛАВА ЕГО СИЯТЕЛЬСТВУ! Слава герцогу де Морину! Да пребудет с ним Мелос!
Хлоп. Крик затих. Последние силы покинули графиню, и её ослабшее тело добровольно вернулось в объятия прекрасного паркетного пола.
---------------------------------------------------------------------------------
27 день осени
«А?»
Фениций открыл глаза.
«Что? Потолок? Я лежу? Почему? А? Ой. Почему так БОЛЬНО?! ЧТО?! ЧТО ПРОИСХОДИТ? ЗА ЧТО?! КТО МЕНЯ БЬЁТ?! Я НЕ ПОНИМАЮ! ХВАТИТ!»