— Входите.
В комнату зашли трое. Двое были сотрудниками внутренней службы, одного из них Фениций уже видел. Вчера тот рылся в медицинском шкафчике несколько минут, пытаясь найти остатки ваты для носа.
— О, приветствую, господин. Не ожидал, что снова увижу вас так скоро, — рыжий сотрудник с короткой бородой, которого, как Фениций вчера узнал, звали Тормудом, снял головной убор и слегка поклонился.
— О, правда неожиданно. Ещё раз спасибо вам за вчерашнее.
— Да не за что, это наша работа.
— Ладно, тут и так всё понятно. Документ по нему уже составили?
— Да, вот, держите, — Тормуд протянул Феницию бумагу.
СЕЛИЙСКАЯ РЕСПУБЛИКА
ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ВНУТРЕННЕЙ СЛУЖБЫ (ГУВС)
ОТДЕЛЕНИЕ ПО РАЙОНУ "Марша" г. СТОЛИЦА
Уголовный Розыск (УР)
РЕГ. №: 2847/В
ДАТА: 28 день осени. 2 г. от ликвидации самодержавия
ВРЕМЯ СОСТАВЛЕНИЯ: 16:30
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е
о возбуждении дела
СТАТЬЯ: Ст. 52 Правил де Морина (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное в общественном месте).
ДОП. СТАТЬИ: Ст. 14 Правил де Морина (Хулиганство)
— Ага… Ладно, — Фениций ударил печатью и положил документ в общую стопку.
«Рекомендуется к одобрению. Подтверждено заместителем городского судьи Феницием фон Ресселем».
— Можно было его сюда и не приводить. Просто передали бы документ и всё.
— Да, вот, я как раз узнал, что вы в должность сегодня вступили, не мог не воспользоваться возможностью, уговорил… — Тормуд указал рукой на второго, — товарища к вам зайти. Вы вчера этого оборвыша так бранили, думал, вам будет интересно на него посмотреть. Хах, как видите, он в содеянном уже начинает раскаиваться. Да, раскаиваешься, ведь? — Тормуд весело, с улыбкой, с какой обычно гладят собак, потрепал по голове мужчину. Всё лицо того было залито кровью, рубашка порвана, а обе ноги прижаты друг к другу, будто защищая промежность от удара.
«Чёрт… Почему так долго?! Давайте быстрее! БЫСТРЕЕ!»
— Да. Раскаиваюсь… — Тихим голосом проговорил мужчина.
— Там, выяснилось, что мелкая была его дочерью, вот он так и взбесился. Мы ему всё подробно объяснили, теперь ему, наверное, стыдно до ужаса, в ситуации не разобрался, а сразу с кулаками. Что ж ты так? С кулаками-то? А? — второй сотрудник включился в диалог и тоже повернулся к мужчине.
«БЫСТРЕЕ! ИДИОТЫ! МОЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ УЖЕ ЗАКОНЧИЛСЯ! БЫСТРЕЕ! ЧЁРТ! ЧЁРТ!»
— Вы отлично поработали. Сейчас у меня с сабой только мелочь… — Фениций начал рыться в кармане жилета. Глаза сотрудников застыли на нём, — вот, за работу, — Фениций положил на стол несколько золотых францев.
— Благодарим, господин. Рады служить, — сотрудники поклонились и покинули помещение.
Фениций в последний раз взглянул на часы. Рабочий день закончился минуту назад.
Шуба. Сапоги. Дверь. Коридор. Ещё коридор. Наконец, улица. Фениций, почти бегом, вышел из здания бывшего министерства юстиции и бросился в один из ближайших переулков.
«Люди… Слишком много людей…»
Поворот. Ещё поворот. Лужа. Небольшая группа бездомных. Опять поворот.
Наконец, Фениций забежал в какое-то помещение. Темно. Запах мочи, дерьма и чего-то ещё. Времени больше не осталось. «Это» само шло наружу. Фениций больше не мог сдерживаться. Он успел лишь слегка наклониться, чтобы не испачкать одежду.
— Уу… Уаааа… — Фениция вырвало. С громким трескающимся звуком что-то начало выходить из тела Фениция. Через десять секунд всё затихло. Фениций уже хотел уходить как… Взрыв. Будто бы что-то взорвалось внутри. Внутри живота стало щекотно, и сразу после огромная масса вывалилась изо рта. Глаза закатились назад.
«Это просто обед. Да, я же вчера поел в ресторане… Наверное, всё из-за этого. Точно из-за этого. Из-за этого».
Фениций вышел из переулка. У здания уже стояла бричка.
— Господин! Поздравляю с завершением первого рабочего дня! — рассмеявшись кричал с козел Аким, махая рукой. Его вовсе не смутило, что Фениций появился совсем не с той стороны, откуда предполагалось.
4
В бричке было уютно: мягкие красные сиденья, обитые шёлком, небольшие занавесочки на дверных окнах и даже небольшой напольный коврик. Фениций захлопнул дверь и выдохнул. Послышался стук копыт по мостовой, и вид в окне начал двигаться.
«И почему вчера нельзя было просто поехать…»