«Просто волнение».
Фениций сглотнул.
---------------------------------------------------------------------------------
42 день осени
— И именно поэтому тебе следует обращать особое внимание… — Релд говорил и говорил. Его слова становились всё тише в сознании Фениция, всё мертвее.
«Странно… Я же не теридник… Это точно. Был бы теридником — стало бы ясно раньше. Но тогда почему… Что с судьёй? Разве он… не милый? Разве он не аппетитный? Такой пухленький, мягенький, прямо как пирожок…»
— Фениций, ты слушаешь?
Фениций вздрогнул. Последние слова резко ударили в уши. Они были такими громкими… Хотя судья говорил довольно тихо.
«Кажется, я чуть не заснул. Наверное, в этом всё дело».
---------------------------------------------------------------------------------
45 день осени
Топ. Топ. Шаги Фениция лёгким звуком раздавались в коридоре особняка.
«Скоро завтрак».
Топ. Топ.
Темно. Все светильники были давно погашены, а занавески зашторены.
«Уже почти».
Дверь. Ещё дверь.
«Интересно… Это сладко? Как… да! Как малина. Только намного вкуснее?»
В голове Фениция мелькали образы. Аким, Сильвия, работники внутренней службы, охранник на входе в суд… Все люди, кого он видел, один за другим появлялись в его голове. Акиму он одним движением отрубил руку. Тот закричал — а потом — вкус малины, персика и чего-то ещё.
Фениций сглотнул.
А вот и Релд. Фениций решил растянуть удовольствие: сначала он мягко надавил на глаза. Судья, ранее такой энергичный, покорно опустился в кресло. Две струйки малинового сока вытекали из глазных отверстий. Фениций направился к животу — и тот открылся. Очень легко. Внутри было что-то солоноватое, похожее на тот стейк, что Фениций попробовал в ресторане пару недель назад.
Люди продолжали появляться. Релд, сам Фениций, та девочка, её отец, случайный прохожий, задевший Фениция за плечо, Ренна…
Фениций остановился.
«А?»
«Почему так тихо?»
Его только что сонные глаза широко раскрылись.
Только что играла музыка. Что-то тихое, постоянное, успокаивающее. Что-то вроде скрипок. И вдруг стало тихо. Звук оборвался.
«Я куда-то шёл?»
Фениций начал осматриваться по сторонам. Тоненькие лучи лунного света падали на мраморный пол.
«Куда?»
Тем временем образы в голове не собирались останавливаться. Теперь появилась Ренна. Рот Фениция неестественно широко открылся, направляясь к её голове и…
Фениций зажмурился.
«НЕТ! НЕТ! ЧТО?! НЕТ!»
Медленным шагом Фениций пошёлназад. Он обогнул коридор и вернулся в свою спальню, откуда, судя по всему, только недавно вышел.
«Тихо… Спокойно…»
Фениций, зажав ручку, бесшумно прикрыл дверь.
«Замок… Да. Нужно замок. На всякий случай».
Также спокойно Фениций добрался до тумбочки. Он вытащил ключ, вернулся к двери и несколько раз провернул. Затем, для проверки, пару раз дёрнул за ручку. Не открывалась.
Затем ещё пару раз. Для повторной проверки. Не открывалась.
Фениций глубоко вдохнул и, опираясь спиной о дверь, опустился на пол.
Дыхание дрожало. Очень сильно. Заметно. Зубы тоже. И руки. Всё дрожало.
Фениций притянул колени к себе.
«Как же так?»
5
Фениций был в сознании, когда вышел из спальни. Он мог думать, и всё прекрасно осознавал. Так, следовательно, он должен был знать, с какой целью покинул свою комнату посреди ночи?
И он знал. Конечно же, знал. И до сих пор видел. В его голове предстал образ Ренны: обе ноги уже отсутствовали по колено, обрываясь красивыми, красными культями. Она была в сознании. Она кричала, плакала, молила не убивать. Феницию хотелось перестать это видеть, но сознание упёрто продолжало сцену. И Фениций был рад. Ему хотелось увидеть это.
«А может, и правда сожрать её? А затем и слуг…»
«Я ведь в любом случае не сделаю этого на самом деле. Может, хотя бы насладиться таким видением?»
«Хорошо».
«Просто продолжу смотреть».
Фениций представлял, как Ренну разрывало на части раз за разом. Затем Акима. Затем Сильвию. Затем того мужчину, что разбил ему нос… Затем его дочь… Затем официанта в том ресторане… затем…
---------------------------------------------------------------------------------
43 день осени
Фениций открыл глаза. Уже было утро.
Громкий, глубокий зевок.
Ключ. Замок. Дверь. Коридор. Столовая. Стул.
Стул Ренны был пуст. Феницйи сидел один. Вскоре в комнате появилась Сильвия с подносом еды.
— О, доброе утро, — проговорил Фениций, не смотря на Сильвию.
— Доброе утро, господин, — служанка поставила на стол поднос с овсянкой.