— Вы забыли меня… — прошептал он.
В его голове вспыхнули образы: пожар, крики, предательство. Глаза налились кровью. — И теперь весь мир забудет вас.
Но в глубине души что-то дрогнуло. Он вспомнил детский смех. Тёплые руки. Обещание, которое не сдержал. И впервые за всё время его лицо дёрнулось — словно он боролся сам с собой.
— Нет… нет, я не остановлюсь! — заорал он и швырнул фотографию в огонь.
В городе, тем временем, собрались оставшиеся жители. Они стояли в кругу, обессиленные, испуганные, но объединённые одной мыслью: нужно что-то делать.
— У нас нет еды, нет воды, нет даже лекарств! — крикнула женщина с младенцем на руках. — Мы не выживем!
— А если и выживем, зачем? Чтобы он снова пришёл и убил всех? — добавил старик.
— Надо уходить отсюда, искать другое место! — кто-то выкрикнул.
— И что? — жёстко ответил мужчина с седыми волосами. — Мы погибнем в дороге. Мы даже не знаем, где безопасно.
Разговоры переходили в крики. Одни предлагали спасаться бегством, другие — защищать остатки города. Но все понимали одно: без плана они умрут.
И вдруг мальчик, тот самый, что выжил, встал на ноги. Его голос был неожиданно твёрдым:
— Он не ваш главный враг.
Все обернулись.
— Что ты имеешь в виду? — спросил мэрский помощник, чудом выживший в стороне от взрыва.
Мальчик посмотрел в небо. Его глаза блеснули странным светом.
— Есть те, кто стоит выше Молчаливого. Он лишь пешка. Они придут за всеми вами. Но… я знаю дорогу.
Толпа ахнула.
— Ты врёшь! — закричал один из мужчин. — Это всё чушь!
— Замолчи, дай дослушать! — перебила его женщина.
Мальчик протянул руку. В ладони у него лежал кусок бумаги — полусгоревшая карта. На ней были отмечены странные знаки и красный крест где-то далеко за пределами города.
— Если хотите выжить, вам придётся идти туда. Но не все дойдут.
Люди переглянулись. Страх сменился новым чувством — надеждой, смешанной с ужасом.
А в это время Молчаливый резко открыл глаза. Его сердце сжало предчувствие.
— Кто-то… идёт против меня? — прорычал он.
И впервые за всё время его губы дрогнули. Улыбка. Хищная, дикая.
— Отлично. Пусть попробуют.
Глава 10 "Цена молчания"
Прошло несколько месяцев с того утра, когда в тюрьмок на окраине привезли первые продукты. Тогда люди впервые за долгое время ощутили надежду: на столах снова появилось мясо, овощи, пусть и в малом количестве. Город будто ожил, хотя ещё весной казался мёртвым.
Теперь же стояло лето. Воздух был наполнен пылью, запахом сухой травы и дымом от костров. В разбитом городе выросли целые маленькие рынки: уцелевшие семьи меняли друг с другом картошку, хлеб, молоко. Кто-то разводил кур, кто-то — коз. Дети бегали босыми ногами по горячему асфальту, будто войны и смерти никогда не было.
Но в каждом углу ещё стояла тень страха. За ночь могли исчезнуть целые семьи. На стенах тюрьмка кто-то рисовал углём странные символы, напоминавшие о молчаливом, который всё ещё был где-то рядом. Его никто не видел, но все знали: он не ушёл.
Семья Саши жила в постоянном напряжении. Саша стал взрослее за это время — его глаза потемнели, он почти не улыбался. Каждый день он помогал матери носить воду из старого колодца, чинил сарай, пытался казаться сильным. Но внутри он понимал: их мир стоит на тонкой грани.
— Мам, — сказал он однажды вечером, глядя на костёр. — А если он вернётся? Если молчаливый снова захочет… сжечь город?
— Не говори так, Саша, — резко оборвала его мать. — Мы должны верить. Мы должны жить, как будто этого не случится.
Но вера в городе была слабая. Слухи ползли, что молчаливый создаёт новое оружие. Кто-то видел дым на окраине, кто-то слышал странный свист по ночам.
Лето принесло тепло, но вместе с ним — и ещё больше страха.
Лето шло своим чередом. Казалось, город наконец-то начал дышать свободнее. Но именно тогда и вернулись знаки.
Сначала люди заметили, что по утрам возле рынка находили дохлых птиц, аккуратно разложенных в ряд. Никто не слышал выстрелов, никто не видел животных, но тела появлялись снова и снова. Словно кто-то хотел показать — «я рядом».
Через несколько дней исчез мальчик из соседней улицы. Его звали Лёша, он был почти ровесником Саши. Искали долго: обшарили все подвалы, сараи, даже речку. Не нашли. Только на стене старого магазина углём было написано одно слово: «Молчите».