И тут мальчик падает..
Она только успевает выхватить эту фотографию, из кармана мальчика, и снова смотрит на неë, кто же ты такой? Строгий человек в чёрном строгом костюме, как уголь, ни блесточки, ничего как будто он этот костюм перед каждым выходом стирал.
Женщина сделала вывод, мы сем всë сообщили все узнали и сделали, пока мальчишка поживет у меня, у нас есть первая улика, но докапываться нужно будет очень долго..
И тут..
Она переворачивает эту фотографию и сзади цифра
1552 год...
Она не верит своим глазам как такое возможно?
Ведь она помнит что проходила мимо этого места около 10-30 лет назад, конечно, это было давно но не на столько, чтобы прошло 300-500 лет
И видела как они фотографировались..
Что то здесь не чисто надо бы, раскрыть всë это..
За сегодня, мальчик и Юля приняли в себя столько информации и чувств что быстро легли спать даже не думая, об опасности, и перед тем как уснуть у женщины пролетела мимо головы, такая мысль "А если молчаливый узнает?"
И она засыпает...
Глава 16 Новый мужчина Виктор
Мальчик не спал почти всю ночь. Постель, на которой его приютила Юля, казалась жёсткой и чужой, но дело было не в ней. Его бросало то в жар, то в холод, он вздрагивал от собственных мыслей. Несколько раз он резко открывал глаза и видел во тьме окно. За стеклом мерцал тёмный силуэт, похожий на фургон, который он уже однажды видел. Но стоило моргнуть — и тьма снова становилась пустой.
«Это сон… или нет?..» — думал он, чувствуя, как сердце колотится.
Каждый раз, когда он закрывал глаза, начинался кошмар: горящие дома, крики, лица людей, исчезающие в пламени. И везде — та же фигура в чёрном. Молчаливый. Он стоял неподвижно, но его взгляд мальчик чувствовал так, будто на самом деле встречался с ним лицом к лицу.
К утру он проснулся с синими кругами под глазами, в холодном поту. Тело казалось обессиленным, как будто он всю ночь бежал и боролся. Юля посмотрела на него с тревогой, но ничего не сказала — она понимала, что слов сейчас мало помогут.
Тем же утром в их дверь постучали. На пороге оказался мужчина лет пятидесяти пяти, высокий, сутулый, с проседью в волосах и тяжёлым взглядом. Его лицо было усталым, но в нём чувствовалась твёрдость человека, который многое пережил.
— Я… давно живу здесь, — начал он, голос хрипел, будто он редко разговаривал с людьми. — Слышал, что вы что-то знаете… про него.
Юля насторожилась, но всё же пригласила его войти. Мужчина сел, положив руки на колени, и заговорил:
— Знаете… когда я был мальчишкой, лет десяти, мы бегали по улицам, играли в салки, догонялки… Город жил, смех стоял повсюду. Лето тогда казалось бесконечным. А потом… потом всё стало меняться. К моим сорока начался странный голод. Пропали продукты, исчезли поставки. Люди начали уезжать или умирать. И вот с тех пор город уже не встаёт.
Он помолчал, словно боялся говорить дальше, а потом тихо добавил:
— Но о человеке в чёрном я ничего не знаю. Никогда не видел его. И про шляпу тоже… Мне кажется, это кто-то чужой. Не наш.
Мальчик сидел рядом, крепко сжимая в руках фотографию. Его взгляд метался между Юлей и мужчиной, и в нём было и сомнение, и отчаяние. Если даже старики ничего не знают… то откуда тогда этот Молчаливый взялся?
Мальчик, всё ещё бледный после ночных кошмаров, тихо поднялся и ушёл в другую комнату. Дверь слегка скрипнула, и в доме воцарилась тишина. Юля проводила его взглядом, а затем перевела глаза на Виктора. Мужчина сидел, положив локти на колени, и смотрел в пол, будто решал, стоит ли говорить то, что крутилось в голове.
— Кстати… Меня Юля зовут, — первая нарушила молчание женщина.
— Виктор, — коротко ответил он и чуть заметно кивнул.
Пауза затянулась, но Юля чувствовала, что молчание будет мучительнее, чем разговор. Она глубоко вдохнула и решилась:
— Знаете… Я живу в этом городе уже больше двадцати лет. Я видела, как он менялся. Видела людей, улицы, как всё постепенно превращалось в развалины. И… видела его. Молчаливого.
Виктор поднял голову. Его глаза, серые и уставшие, метнулись к ней с удивлением.
— Ты его… видела? — спросил он с сомнением, будто хотел убедиться, что ослышался.
— Да, — уверенно кивнула Юля. — Когда-то, лет пятнадцать назад, я проходила мимо старой площади. Там фотографировались несколько человек. Среди них он. Чёрный костюм, чёрная шляпа… Я сразу запомнила.
Виктор нахмурился. Его лицо словно сжалось. Он откинулся на спинку стула, а потом медленно, с каким-то надломом в голосе сказал: