Он глубоко вдохнул.
— Мне просто показалось… просто показалось… — тихо произнёс он, будто стараясь убедить сам себя.
Но голос дрожал.
Он присел на стул, прижал фотографию к груди.
— Почему он появляется… почему даже здесь?.. — прошептал он. — Я же хотел, чтобы всё закончилось. Чтобы просто… исчезло.
Слёзы подступили к глазам.
Он вспомнил ту ночь — крики, фургон, шёпоты, как будто кто-то стоял у его окна.
Ему стало холодно.
— Что, если он… видит меня? — произнёс он почти неслышно. — Что, если он знает, где я?
Мальчик встал, начал ходить по комнате. Его шаги были неровными. Он говорил сам с собой, как с другом, которого уже нет.
— Может, это всё во сне? Или… может, он уже внутри меня?
Он ударил кулаком по столу — слабый звук, дрожащие пальцы.
— Нет. Я не дам тебе. Не дам! — прошептал он, будто обращаясь к тени.
В его голове мелькали слова из записки: «Мне пришлось это сделать».
И вдруг мальчик понял — возможно, всё это не просто совпадения.
Может быть, Молчаливый тоже когда-то был человеком.
И теперь он просто повторяет то, что когда-то сделал сам.
Мальчик посмотрел на фотографию в последний раз.
Свет из окна лёг на неё неровно, и на мгновение ему показалось, что Молчаливый улыбается.
Он резко отвернулся и сжал кулаки.
— Нет. Я больше не боюсь.
Но тело его предало — по спине пробежал холод, а сердце стукнуло так сильно, что он едва не упал.
Он понял одно: страх — это не просто чувство.
Это след. След того, кто однажды уже приходил.
И, возможно, возвращается снова.
Юля проснулась рано — солнце едва поднялось над домами. Воздух в квартире был тяжёлым, пропитанным чем-то непонятным, будто ночь не ушла до конца.
Она зевнула, потянулась и пошла на кухню, решив приготовить завтрак.
Проходя мимо комнаты, где спал мальчик, она заметила, что тот уже сидит за столом, бледный, с широко открытыми глазами.
— О, а ты не спишь? — удивлённо произнесла Юля, мягко улыбаясь.
— Нет… я не сплю, — ответил он тихо, будто не до конца здесь. — Но… посмотри на фотографию.
Юля прищурилась.
— На фотографию? Что-то случилось?
Мальчик повернулся к ней и медленно протянул снимок, его рука дрожала.
— Мне показалось… будто ты с Виктором… раньше виделись. И… там, сзади вас… Молчаливый. И ты… ты на фотографии.
Юля непонимающе нахмурилась.
— Что ты такое говоришь, милый? Я… я там не могла быть.
Она взяла фотографию в руки, привычно, будто уже в сотый раз.
Но на этот раз — что-то изменилось.
Снимок был тот же, но под углом света Юля увидела себя.
Стоящую рядом с Виктором.
Ту же прическу, то же платье, даже тот кулон, который она потеряла лет десять назад.
Юля резко вдохнула.
— Этого не может быть…
Она повернула фотографию, чтобы убедиться в дате.
И застыла.
— Подожди… — прошептала она, едва слышно. — Здесь же вчера было написано тысяча пятьсот пятьдесят второй год…
Она моргнула. Посмотрела ещё раз.
— А сейчас… тысяча пятьсот сорок первый.
Мальчик побледнел.
— Я… я же видел… вчера было другое. Я точно помню.
Они вдвоём переглянулись. Юля машинально потерла глаза, потом снова взглянула на снимок.
Цифры не изменились.
1541 год.
Юля почувствовала, как по телу пробежал холод. Даже дыхание стало неровным.
— Что происходит?.. — прошептала она. — Почему дата… меняется?..
Мальчик взял фотографию, посмотрел на неё и тихо сказал:
— Может… это знак? Или… что-то хочет, чтобы мы видели?
Юля не ответила.
Она почувствовала страх, настоящий, взрослый, тяжёлый, который не просто пугает — он замораживает изнутри.
Хоть ей и было уже под пятьдесят, сердце билось, как у ребёнка.
— Надо разбудить Виктора, — выдохнула она, стараясь не дрожать.
Они поспешно пошли на кухню. Виктор лежал на полу, укрытый старым одеялом.
Юля присела рядом и осторожно потрясла его за плечо.
— Виктор… Виктор, проснитесь… пожалуйста.
Мужчина открыл глаза, сонно моргнул.
— Что случилось? Уже утро?
— Посмотрите… пожалуйста… — Юля подала ему фотографию.
Он взял её, нахмурился.
— Да вроде всё как обычно. — Он повернул снимок. — Люди, здание… ничего странного.
Но потом взгляд его упал на нижний угол.
Он замер.
— Подождите…
Юля и мальчик переглянулись.
— Что?
Виктор нахмурился ещё сильнее.
— Дата. Тысяча пятьсот… сорок первый год. Но ведь вчера…
Он медленно выдохнул, перевернул фотографию обратно и, прищурившись, посмотрел на лица.
— Вы говорите, что видите нас с Юлей?
Мальчик кивнул.
— Да. Вот же… вы стоите рядом.
Юля присела ближе.
— Но я же не могла быть там. Я… я живу здесь двадцать лет, не больше. А ты, Виктор, говоришь, что живёшь в этом городе всю жизнь.