Мальчик встал, глаза горели:
— Я пойду с вами. Мне надо понять. Я… я не могу сидеть и ждать.
Юля посмотрела на них двоих, и в её взгляде было одновременно и страх, и что-то на грани гордости:
— Ладно. Но обещайте: не выносить всё это в открытую. Мы действуем тихо, делаем шаги. Если что-то пойдёт не так — возвращаемся.
Они кивнули и, не произнеся больше ничего, поделили между собой неформальный план: нащупать людей, которые знают движение товаров; найти свидетелей; не заявлять о себе на виду и по возможности держать фотографию в тайне.
В этот момент вдали, за домами, едва слышно, донёсся знакомый звук — тихий, но отчётливый: шуршание резины по мокрому асфальту. Все три замерли. Сердца подпрыгнули.
— Это он? — прошептал мальчик, так тихо, что Юля едва расслышала.
Виктор встал, подошёл к окну и прислонил лоб к прохладному стеклу. Вдалеке, на пустой улице, чёрный силуэт фургона растворялся в дымке. Он стоял, как тёмная печать на белом холсте мира.
— Возможно, — ответил Виктор ровно. — Возможно, он уже заметил движение. А возможно — это просто очередной грузовой автомобиль. Но одно я знаю точно: теперь у нас нет права на промедление.
Мальчик глубоко вдохнул и впервые за долгое время почувствовал, как страх смешивается с решимостью. Это был их момент: маленький, хрупкий, но живой.
— Тогда — действуем, — сказал он. — Но аккуратно. И тихо.
Юля сжала фото в ладонях, спрятала под рубашку, как будто защищая не картон, а надежду. На душе было и горько, и светло одновременно — странный коктейль, рождающийся в сердце тех, кто ещё не потерял веру в то, что правда можно вытянуть из тьмы.
Глава 20 Поиски сейфа начинаются
Молчаливый сидел в глубоком кресле, не сводя взгляда с тусклого экрана, где мелькали фотографии, имена, даты, лица. Его комната напоминала больше подземный архив, чем офис — тусклый свет ламп, тяжелый запах пыли, гул машин за стеной и миллионы бумаг, сваленных друг на друга. Всё это было его сетью.
Его системой, через которую он мог найти любого.
На одном из мониторов медленно двигалась карта: красные точки, линии, соединения. Его пальцы, тонкие и нервные, водили по экрану — он соединял куски информации, будто сшивал чужие жизни в одну.
— Семья… — хрипло произнёс он. — Где они сейчас?
Один из его людей, молодой, но с мертвенно-бледным лицом, ответил дрожащим голосом:
— Город разрушен, связь потеряна, но... сигнал есть. Еле-еле, но есть.
Молчаливый резко обернулся. Его глаза — серые, холодные, будто затянутые инеем — блеснули впервые страхом.
— Ты хочешь сказать, что они живы?
— Возможно... — тихо ответил тот. — Семья Розы. Мы нашли след женщины. Она где-то на южной окраине, недалеко от старой школы.
Он встал, тяжело, будто на плечах лежали сотни лет. Его тень потянулась по стене — длинная, неестественная.
— Этого не может быть, — прошептал он, глядя в никуда. — Они не должны были выжить. Ни один из них.
В голове Молчаливого всплывали обрывки прошлого. Фотография. Сейф. Годы, когда всё только начиналось. Тогда он ещё не боялся. Он чувствовал себя богом. Но теперь… что-то сломалось.
Он подошёл к стеклянной витрине, где стояли старые архивные папки. Снял перчатку, провёл пальцами по пыли.
— Там… всё началось. — Голос его стал почти детским, безжизненным. — Они знают. Они могли увидеть.
Он обернулся к своей команде.
— Найдите их, — голос дрожал, но не от злости, а от чего-то нового, неведомого ему самому. — Найдите Розу. Найдите место, где умер мальчик. Найдите всё, что связано с фотографией.
— Зачем? — робко спросил один из людей. — Ведь фотография просто снимок...
Молчаливый резко ударил кулаком по столу. Бумаги взлетели в воздух, на секунду в комнате запахло пеплом и железом.
— Не снимок, — выкрикнул он. — Это дверь.
Он замолчал.
Тишина стояла такая, что слышно было, как капает вода где-то в глубине здания.
Молчаливый отвернулся, подошёл к зеркалу — впервые за долгое время посмотрел на своё отражение. В тусклом стекле — лицо человека, который больше не контролирует всё, как раньше. Лицо, где впервые проступает не ярость, а страх.
Он боялся не людей, не разоблачения — он боялся прошлого.
— Если они докопаются до корня... — произнёс он еле слышно. — Тогда всё повторится.
Его люди стояли неподвижно, не зная, что делать.
А он медленно вернулся к экрану и приказал:
— Отправить группу на юг. К дому семьи Розы. Сканировать всё. Даже пепел.
Он закрыл глаза, и где-то внутри него впервые прозвучало то, чего он не слышал десятилетиями — тревога.
Не просто страх быть найденным.
А страх потерять власть над прошлым.
Ночь ещё не успела окончательно отступить, но серое утро уже ползло по крышам. Улицы были мокры от росы, трещины асфальта собирали в себе мутную влагу, и от каждого прохожего веяло холодом и усталостью. Там, где когда-то толпились люди, сейчас лежали груды хлама и обугленные рамы окон. Изредка проезжала машина — редкий звук в этом спавшем мире.