Город Черил будто умер.
Фонари на улицах и раньше загорались редко — не было денег на электричество. Но в ту ночь погасли даже те немногие лампы, что ещё теплились. Дома погрузились в тишину. Окна завешивали тряпками, свечи тушили. Никто не разговаривал, не шевелился. Даже собаки замолчали, будто им тоже велели сидеть тихо.
Черил превратился в город-призрак.
В одной из пятиэтажек, на окраине, семья Арсения и Розы тоже сидела в полной темноте. Маленькая Саша жалась к матери, прижимая кулачки к лицу. Ветер хлопал где-то незакрытой дверцей сарая, и от этого сердце Розы сжималось.
И вдруг… за окном вспыхнул яркий свет.
Сначала — ослепительные лучи фар, режущие ночь, потом показался силуэт большого чёрного фургона. Машина медленно проезжала мимо их дома, фары ползли по стенам подъезда, скользили по окнам, словно выискивая живые глаза за занавесками.
Арсений напрягся, подался к окну, но вовремя отпрянул — не хватало ещё, чтобы его заметили.
— Машина? — прошептала Роза. — Здесь? У нас?
Это был слишком дорогой автомобиль. Черный, блестящий, с лакированным корпусом, будто только что сошёл с чужой, богатой улицы. Таких в Чериле не было никогда. Машина вообще считалась редкостью: одна-две семьи во всём городе могли позволить себе старую развалюху, и то скорее для статуса, чем для езды.
А тут — гладкий, новый фургон, в котором отражались редкие огни улицы. Он выглядел чужим, как из другого мира.
— Как будто американская Ливия проехала мимо, — тихо выдохнул Арсений, даже не понимая, откуда пришло это сравнение.
Фургон исчез за поворотом, оставив после себя тишину, ещё более густую, чем прежде.
На следующее утро весь город гудел, словно потревоженный улей. Почти каждый видел ночью тот чёрный блестящий фургон, и теперь у каждого была своя версия. Одни утверждали, что это были военные — мол, проверяют, кто ещё жив в этом городе. Другие шептались о бандитах, приехавших забирать последнее. Кто-то и вовсе уверял, что это не люди, а что-то чужое, и потому фургон казался слишком дорогим, слишком неподходящим для их нищих улиц.
Роза сидела у окна и слушала, как Арсений спорит с соседом через приоткрытую дверь. Саша крутился рядом, но быстро устал от разговоров взрослых и ушёл в угол, тихо перебирая обломки игрушек.
— Да всё это бред, — хмурился Арсений. — У кого деньги на такой фургон? У нас в городе всего две семьи хоть как-то жили по-богатому. Даже они вряд ли смогли бы привезти такую машину.
Сосед мотнул головой:
— А я говорю, это люди сверху. Проверяют нас. Кто смелый — того заберут. Кто тихо сидит — может, выживет.
Роза вздрогнула. Мысль о том, что их наблюдают, была хуже, чем любые слухи.
По улицам уже почти никто не ходил. Кто-то всё же тянулся на работу — за копейки, за хлебную корку. Остальные сидели дома, закрывшись на все замки, и боялись даже кашлянуть.
Но жить нужно было, и люди начали изобретать свои способы. В старых банках, в горшках, в обрезанных бутылках на подоконниках прорастали хилые ростки. У кого-то ещё сохранились старые семена, и теперь они были дороже золота.
— Гляди, — шепнула Роза, показывая Арсению крошечный зелёный росток, пробившийся в банке из-под компота. — Может, хоть салата немного будет.
Он только вздохнул:
— Нам бы хлеба…
В деревне, за чертой города, жилось чуть легче. Там не умирали с голоду — всегда можно было выловить рыбу или собрать корнеплоды. Но и там жизнь стала серой: мясо давно забыли, рыба всем уже опротивела, а и её становилось всё меньше.
И только одно всех объединяло — страх. Люди в деревне слышали рассказы о фургоне, но к ним он так и не добрался. Черил спал спокойно, в отличие от города.
И это беспокоило Розу сильнее всего: почему фургон приехал именно сюда? И почему уехал так же внезапно, оставив после себя тишину и шёпот, будто сам город стал свидетелем чего-то запретного?
Глава 3 Первое тело...
Утро в Чериле началось не с петухов, не со стука дверей, а с едва различимого шороха радиоприёмников. Почти в каждом доме люди, сбившись в кучку, сидели у серых коробок, искажённый голос главы города рвался сквозь треск и шум.
— Жители Черила… — голос звучал глухо, будто он говорил не в микрофон, а из-под земли. — Сегодня ночью многие из вас видели чёрный фургон. Мы тоже его зафиксировали. Это именно тот самый человек, о котором мы предупреждали. Опасный. Если вы его увидели, значит он в этих районах и будет держаться поблизости.