А Молчаливый в этот момент тихо улыбался, словно сам себе подписывал приговор — и чужой, и свой одновременно.
Глава 26 Три пути
В квартире стояла странная тишина. После долгого разговора между Мишей, Юлей и Виктором воздух будто стал тяжелее — в нём чувствовалось ожидание чего-то неизбежного.
Мальчик всё это время сидел в другой комнате, перед тусклым экраном старого телевизора. Лица мелькали, звуки сменялись, но он ничего не слышал — мысли путались, будто застряли где-то между вчера и сегодня.
Юля подошла к нему тихо, сдерживая волнение.
— Нам нужно уйти, — сказала она мягко, опускаясь рядом. — Слушай внимательно. Я оставлю тебе ключ, вот он. Никому не открывай, слышишь? Никому.
Она положила ключ в его ладонь и чуть сжала пальцы.
— Ты уже не ребёнок. Пятнадцать, шестнадцать — неважно. Ты понимаешь, что вокруг творится что-то плохое. Просто... побудь здесь. Мы вернёмся через два часа. Обещаю.
Мальчик кивнул, не поднимая глаз.
— А если кто-то придёт? — спросил он почти шёпотом.
— Делай вид, что тебя нет, — ответила она и, на секунду задержав взгляд на двери, добавила: — Я верю тебе.
Дверь закрылась мягко, почти неслышно.
В квартире снова зазвучал телевизор — будто ничего не случилось. Только за окном начинался дождь.
Юля шла быстро, не оглядываясь. Вечерний город был пуст, но ей казалось, что за каждым окном кто-то наблюдает.
Виктор и Миша разошлись в разные стороны, выполняя свои задачи, а Юля направилась к Розе и её мужу, старым знакомым. Когда-то они вместе работали на фабрике, потом жизнь развела их, но Роза всегда оставалась тем человеком, к кому можно было прийти без звонка.
Дом Розы стоял на окраине — старый, кирпичный, с облупившейся краской на воротах.
Юля постучала дважды. Изнутри послышались шаги и тяжёлый голос мужчины:
— Кто там?
— Это Юля.
Пауза. Потом звук засовов и тихое:
— Заходи, быстро.
Внутри пахло хвоей и крепким чаем. На столе — старый самовар, в углу — тень Розы, сутулая, с усталым лицом.
— Давненько не виделись, — сказала Роза, наливая чай. — Что случилось, Юля? У тебя вид... будто с того света вернулась.
Юля вздохнула, опуская взгляд в чашку.
— Можно сказать, что почти. Нам нужна помощь. Ты помнишь то фото, про которое я рассказывала?
— Помню. Ты так и не сказала, откуда оно.
— Я и сама не знаю. Но тот, кто его ищет, — не человек.
Роза сжала чашку сильнее.
— Ты про Молчаливого?
Юля кивнула.
Комната у Розы была тесная, пропахшая старым деревом и влажными стенами. На подоконнике — две чашки, в которых уже остыл чай, и слабо дрожало пламя свечи. За столом — сама Роза и её муж Артём. Оба выглядели так, будто устали жить, но при этом держались прямо — с какой-то внутренней силой, присущей тем, кто пережил слишком многое.
Юля села, сняла капюшон, руки всё ещё дрожали после холодного ветра.
— Роза… — тихо начала она. — Я пришла не просто так. Нам нужно поговорить.
Роза нахмурилась:
— Что-то серьёзное?
— Очень. — Юля выдохнула, сжав ладони. — В городе снова началось что-то… странное. Мы встретили человека. Его зовут Миша, он приезжий. Продюсер, журналист… или кто он там, я толком не поняла. Он расследует, помогает людям, ищет ответы.
— И что он ищет у нас? — с лёгкой усмешкой спросил Артём.
— Правда. — Юля подняла глаза. — И ещё один мальчик. Тот, что выжил после взрыва на площади. Ему пятнадцать, может, шестнадцать. Единственный, кто остался жив.
Роза резко подняла взгляд.
— После взрыва?.. После того собрания?
Юля кивнула.
— Да.
В комнате стало тихо. Только часы на стене глухо отмеряли секунды.
Роза отвернулась, будто стараясь не показать, как у неё задрожали губы.
— Мы с Артёмом должны были туда пойти, — сказала она хрипло. — Но Саша…
— Что с ним? — спросила Юля почти шёпотом.
Роза закрыла глаза.
— Саша умер.
Юля вздрогнула.
— Как?..
— Тогда было собрание с мэром. Саша звал нас — говорил, что нужно высказаться против Молчаливого. Что нельзя молчать, когда он убивает людей. Мы не пошли. Устали… да и не верили, что кто-то сможет ему противостоять. А Саша пошёл один. — Роза замолчала, затем добавила: — Они собрались в старом зале на окраине. Говорили, что Молчаливый сжёг тот фургончик с едой, помнишь? Маленький магазин у дороги.
Юля кивнула.
— Помню.
— Вот. Из-за этого и было собрание. Люди хотели обсудить, как жить дальше. И прямо посреди речи Саши кто-то крикнул его имя… Потом — взрыв. Молчаливый бросил бомбу и уехал. Всех разорвало на куски.