— Я… — начал он, но голос дрогнул. Он сделал глоток чая и продолжил. — Меня засунули в фургон. Повезли куда-то далеко. Я не понимал, куда едем. Потом… потом меня вытащили и закрыли где-то под землёй. Там было темно.
Он опустил глаза.
— Не было воды, не было еды. Я не ел два дня. Только свечка старая осталась. Думал, с ума сойду.
Миша нахмурился.
— И как ты выбрался?
— Не сам, — Виктор выдохнул. — Они… они открыли люк. Спасатели. Сказали, что приехали по вызову. Но я уверен… — он замолчал, нервно постучав пальцами по столу, — …что это был не случайный вызов.
Юля положила руку на его плечо.
— Тихо… не сейчас. Отдохни. Потом всё расскажешь.
Виктор кивнул. Его веки начали опускаться, и через минуту он уже дремал прямо за столом.
Все молчали. Только тиканье часов заполняло комнату.
За окном снова пошёл дождь.
А в воздухе витал вопрос, который никто не осмелился произнести вслух:
кто же позвал спасателей именно в тот момент?
Глава 32 Чёрный след
Ночь была тихой, но только не для Молчаливого.
Он сидел в машине, почти не моргая, глядя вперёд — туда, где тусклый свет фар разрезал мглу. Его глаза были красными, будто он не спал много дней.
С каждым километром злость внутри него росла.
— Проверим, — глухо произнёс он. — Если всё по плану, Виктор должен быть там.
Его люди молчали. Они привыкли к его голосу — холодному, как лёд.
Через двадцать минут они остановились у люка. Тот самый.
Один из людей подошёл, откинул крышку.
Молчаливый шагнул ближе, свет фонаря упал внутрь.
И тишина.
Пустота. Ни тела, ни следов, ни даже запаха присутствия человека.
— Где он?! — прорычал Молчаливый.
Его голос разорвал тишину, как выстрел.
Он схватил ближайший ящик, швырнул его о стену, потом — пнул по железной крышке, та отлетела в сторону.
— Он не мог уйти! — сорвался он. — Не мог просто исчезнуть!
Его подчинённые стояли в стороне, опустив головы.
Никто не смел сказать ни слова.
Молчаливый сжал кулаки — пальцы побелели.
— Всё, — процедил он. — Начинаем охоту.
Найти его. Любой ценой.
Машина резко тронулась с места. Фары на мгновение выхватили из темноты люк — теперь уже просто чёрную дыру, как символ провала.
Тем временем у Юли дома царила совсем иная атмосфера.
На столе стоял тёплый чай, рядом тарелка с остатками картошки.
Все пытались дышать спокойно, но внутри всё ещё было тревожно.
Мальчик уже ушёл в свою комнату — устал, вымотался, хотел просто забыться сном.
А Юля, Роза, Миша и Виктор сидели за столом, будто боялись встать.
— Что теперь будем делать? — спросила Юля, глядя в окно, где по стеклу лениво стекали капли дождя.
— Действовать, — коротко сказал Миша. — Мы не можем сидеть. Они ищут Виктора.
— Но как они нашли его тогда? — вмешалась Роза. — Они ведь могли бы убить, но не сделали этого. Зачем?
Виктор тяжело вздохнул.
— Может, им нужен был я для чего-то большего. Компромат, как они это называют. Только вот для кого — непонятно.
Все переглянулись.
Воздух стал гуще, чем дым.
— Значит, — тихо произнёс Миша, — если они его не нашли… скоро придут за нами.
Юля побледнела.
Виктор кивнул.
— Тогда нам нужно быть готовыми.
Миша встал, прошёлся по комнате, будто обдумывая каждое слово.
— Нас пятеро. Это мало. Но зато мы — живы. И мы уже знаем, на что они способны.
Юля сжала чашку в руках.
— Тогда действуем вместе. До конца.
— Роза, — тихо спросил Виктор, глядя на неё поверх чашки. — Почему вы пришли без мужа? Что произошло?
Она сначала молчала. Пальцы дрожали. Взгляд — в пол, будто слова застряли где-то между сердцем и горлом.
Потом она глубоко вдохнула и всё-таки произнесла:
— Я… изначально пришла без него, — тихо ответила она. — И когда уходила… видела его в последний раз.
Юля напряглась.
— В последний? Что ты имеешь в виду?
Роза закрыла глаза.
— Его убили, — выдохнула она. — Я не знаю, кто приходил. Не знаю, зачем. Но думаю, расследовать тут нечего. Это, скорее всего, кто-то из команды Молчаливого. Пришёл… тихо задушил… и ушёл. Всё.
Миша шумно выдохнул, сжал кулак.
— Значит, он уже не только крадёт, но и убивает без следа.
Роза посмотрела на него — глаза усталые, но уже сухие.
— Понимаешь, Миша, — сказала она, голосом, в котором не было ни гнева, ни боли, только усталость, — я не сильно по нему скорблю. Наверное, странно звучит, но… мне не нужен был этот муж.
— Почему? — осторожно спросил Виктор.