И тут в каждом из них проснулся тот самый котёл эмоций, что и привёл их сюда: восторг от возможности уехать, ужас от того, что они только что забрали чужую жизнь, и тревога — ведь если это принадлежит одним из богатых людей в городе, значит, место будет охраняемо, значит, они стали меткой.
— Берём, — сказал Миша наконец, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но тихо. И аккуратно. И если это ловушка — мы ретируемся.
Юля кивнула, и они быстро упаковали всё, что могли нести. Но внутри у каждого пахло предчувствием: ключи — это не просто кусок металла. Это дверь. Дверь в чужую жизнь, и возможно — в ещё более опасный мир Молчаливого. Они понимали: с этим ключом их поступки приобретают вес. Они стали не просто голодными бродягами — они стали теми, кто взял чужой ресурс и сделал шаг дальше.
Они вышли в коридор, и везде вокруг была пустота. За окном ветер шевелил вырванные занавеси. Внизу, внизу города, фары где-то скрывались, и где-то далеко, едва слышно, прошёл тот самый свист — будто предупреждение.
Пакеты тяжело болтались на руках, ключи звякнули — тихо, как предвестник новой главы.
Глава 35 И больше ничего
Они сидели возле подъезда. Вечер уже опускался на город, воздух становился прохладнее, и небо окрасилось в мутно-серый оттенок. Всё вроде бы было спокойно.
Мальчик первым нарушил тишину:
— А эти ключи... они вообще настоящие? Или владельцы где-то рядом? Они странно выглядят, будто от старинной машины, не от современной.
Виктор пожал плечами:
— Мы же не в современном мире живём, правильно? Сейчас у нас время голодное, можно сказать, даже военное. Так что не удивительно.
Миша, держа ключи в руках, стал рассматривать их внимательнее. Он переворачивал их, присматривался, и вдруг заметил крошечные цифры, выгравированные на металлической поверхности. Достал из рюкзака лупу, внимательно посмотрел — и замер.
— Тут координаты, — тихо сказал он.
Они все переглянулись. Никто не знал, что делать, но любопытство оказалось сильнее страха. Решили идти.
К тому моменту уже совсем стемнело. Шли долго, почти на ощупь. Дорога вела всё дальше и дальше, пока впереди не вырисовался силуэт тёмного леса.
— Лес? — удивилась Юля. — На координатах — лес?
— Похоже на то, — ответил Миша, вглядываясь в карту.
Они переглянулись, будто молча спрашивая: «Идём?» И пошли.
Лес встретил их гулкой тишиной. Тени двигались по веткам, будто кто-то следил за ними. Вдруг — хруст ветки. Все замерли.
Из-за деревьев появился человек в чёрной шляпе. Он не говорил ни слова. Только стоял, уставившись прямо на них.
Это была ловушка. Ловушка от Молчаливого.
Всё произошло за секунды — резкие тени, вспышки света, шум, крики. Виктора, Мишу и Юлю кто-то схватил, затолкал в машину. Розу и мальчика оставили — их связали, заткнули рты.
Машина резко тронулась, уезжая обратно к городу.
Юля, прижимаясь к окну, пыталась что-то рассмотреть:
— Опять такая же ситуация, как и с тобой, Виктор?
— Такая же, — глухо ответил он.
Они кричали, ругались, обвиняли друг друга.
— Почему ты не записал координаты? — кричала Юля.
— Он мне показывал, что всё нормально! — оправдывался Миша.
Но никому уже не было ясно, куда ехали, кто их вёз и что теперь будет с Розой и мальчиком, оставшимися там — наедине с Молчаливым.
Непонятно, сколько прошло часов.
Юля, Миша и Виктор сидели посреди пустого города — прямо на тротуаре, под тусклым светом фонаря, который то загорался, то гас. Темень была полная, редкий ветер шевелил мусор на дороге.
Все трое молчали. Никто не знал, что делать.
Еда у них ещё оставалась, но часть запасов осталась у Розы и мальчика.
Первым заговорил Миша:
— Всё-таки... ключи были обманкой.
Юля зло фыркнула:
— Ты только сейчас это понял, да? Господи...
— Хватит, — резко сказал Виктор, поднимаясь. — Мы сейчас опять начнём ссориться. Нам нельзя. Мы и так на грани.
— На грани? — Юля резко обернулась. — А куда нам ещё? Наших двоих забрали! Их нужно спасти! Мы не можем просто сидеть и ждать!
Она тяжело дышала, в глазах блестели слёзы, но голос был твёрдый.
Миша тихо сказал:
— Я знаю. Надо идти обратно. Надо вернуться туда. Мы должны попробовать их вытащить. Потому что... ну... они наши.
Юля повернулась к нему:
— Наши?
— Да, — кивнул Миша. — Мы уже не просто группа. Мы друзья. Может, даже семья. Мы сражаемся вместе против Молчаливого. Мы делаем одно дело. И если бросим их сейчас — тогда какой в этом смысл?
Виктор вздохнул, посмотрел на небо, где не видно было ни одной звезды:
— Ладно. Но мы должны быть умнее. Второй раз на ловушку не попадём.
Юля медленно встала, вытерла лицо:
— Тогда выдвигаемся на рассвете. Ночью — слишком опасно.