В других квартирах тоже начали говорить о газете. Но не везде: газету получили не все, и слухи разошлись лишь по нескольким семьям. В одних домах обсуждали горячо, в других предпочитали даже не открывать рта — слишком много последних дней было смертей и ужаса.
В городе начиналась новая волна разговоров. Кто-то шептал: «Он пришёл спасти нас от Молчаливого», а кто-то смеялся: «Да какой там спаситель, очередная приманка». Но точного ответа не знал никто.
Ночь пришла незаметно. Город снова утонул в тишине, в темноте. Ни огней, ни голосов. Только пустые улицы, по которым крался холодный ветер.
И снова — он. Молчаливый. Шёл уверенно, медленно. В руках — не просто оружие, а то, что он сам называл «игрушкой». Бомба. Тяжёлая, тускло поблёскивающая в его пальцах.
Он прекрасно понимал: его никто не арестует. Он был неуловимым, а за его спиной стояла сила, о которой никто даже не догадывался. И потому запуск бомбы был для него делом простым.
Щелчок. И в следующее мгновение — гул.
БА-БАХ!
Земля содрогнулась. Стёкла в домах вылетели, крыши дрогнули, уши заложило. Полгорода проснулось от этого взрыва. Люди выбегали на улицы босиком, кто-то хватал детей на руки, кто-то бежал с пустыми ведрами, кто-то падал прямо на снег.
Пламя взметнулось в небо. Огромный пожар охватил четыре дома сразу и перекинулся на другие. Огонь трещал, языки пламени пожирали деревянные стены, крыши рушились одна за другой.
Толпа кричала, бегала, давила друг друга. Кто-то погиб сразу, кто-то задыхался от дыма. А в центре этого ужаса зиял чёрный кратер — словно дыра в сердце города.
Наконец, с воем сирен приехала старая, ржавая пожарная машина. Люди, не зная, куда бежать, окружили её, но у пожарных почти не было воды. Шланги текли слабо, едва справляясь с частью огня.
Город утонул в хаосе. Паника, крики, беготня. Кто-то звал родных, кто-то рвался сквозь дым, кто-то молился.
А Молчаливый стоял в тени, на крыше одного из домов. И смотрел, как горит город.
И улыбался.
По вечерам разговоры не утихали. Люди в соседних домах перешёптывались, иногда громко спорили, кто-то просто молчал и складывал газету в ящик, будто не хотел верить.
В квартире Розы, Арсения и Саши царила странная тишина.
– Спаситель, – медленно прочитала Роза, снова пробегая глазами по строкам. – Кто он вообще? Почему именно так назвали?
– Может, это очередная выдумка, – нахмурился Арсений. – В газетах уже не раз писали всякую ерунду.
Саша не вмешивался, он сидел у окна и наблюдал, как снег лениво падает на фонари. В его взгляде было что-то тревожное.
На лестничной площадке послышался гул голосов – соседи спорили:
– Говорю тебе, это человек настоящий, он спасает тех, кто пропадает! – горячо утверждал мужчина.
– Да какой там! – резко возразила женщина. – Просто придумали, чтобы держать нас в страхе или надежде.
Роза вздрогнула, прислушиваясь.
– Понимаете, – шёпотом сказала она друзьям, – если о нём пишут даже в других домах… значит, он существует. Или… кто-то хочет, чтобы мы в это поверили.
Арсений хотел что-то ответить, но внезапно в окно донёсся звук: будто где-то далеко раздался крик, тонкий и обрывистый, словно ветер сорвал его и утащил.
Все трое переглянулись.
Газета лежала на столе, её заголовок бросался в глаза: «Спаситель. Его время близко».
Глава 6 Сначала разруха потом Надежда...
Ночной бунт
Ночь в городе выдалась леденящей. Снег скрипел под сапогами, ветер рвал редкие объявления на стенах домов, но людей это уже не останавливало. После пожара, после смерти Гали, после каждой новой страшной вести — терпение лопнуло.
Во дворе старого дома №47 собрались десятки жителей. Мужчины, женщины, даже подростки — все в тёплых, но рваных вещах. У кого-то в руках был топор, у кого-то палка, старый нож, а кто-то и вовсе пришёл с пустыми руками, лишь с отчаянным взглядом.
– Хватит! – закричал высокий мужчина с хриплым голосом. – Мы как крысы, сидим по квартирам и ждём, когда этот молчаливый зверь придёт за нами! Сегодня мы сами выйдем!
– Да, правильно! – поддержала его женщина с красным лицом от мороза. – Лучше погибнуть, чем вот так дрожать каждую ночь!
– Он один! – крикнул подросток лет шестнадцати. – Один против всего города! Что он нам сделает?!
Толпа загудела. Люди топали ногами, размахивали руками. На мгновение казалось, что они действительно сильнее страха.
Они двинулись улицами, гулкими, пустыми, лишь свет луны падал на заснеженный асфальт. Люди кричали: