- Я хочу видеть «Мираж» и Везувия, - бормотала Лейла. – Мне хочется уехать отсюда.
- Ты увидишь их, как только поправишься, - пообещала Глориоза, покидая свой пост.
- Конечно, главное пока тебе выкарабкаться из твоей болезни, - поддержала её изобретательница.
Модеста находилась у изголовья Лейлы, слева от неё была Глориоза, а дальше стояла Олдама.
- Мне хочется побывать на Ниа-Нерри и в Лариндэ, - продолжала Лейла, погружаясь в сон.
- Да, мы непременно исполним твои просьбы, но только потом, - заверила Глориоза. – А сейчас мы должны покинуть тебя. Но через пару часов снова увидимся.
Экипаж «Миража» собрался попрощаться с Лейлой, понимая, что скоро кто-нибудь из слуг или Левмер обязательно наведается сюда…
Левмер сидел, опустив голову и закрыв глаза. Он уже сообщил священнику о тяжёлом состоянии герцогини и тот обещал приехать. Эдуард провёл в своей комнате ещё минут десять, выпил успокоительное, умылся и отправился к Лейле. Он шёл, с трудом переставляя ноги, а весь дворец был погружен в гробовую тишину, будто уже скорбя об умершей.
Поэтому Левмера среди этой тишины удивили едва слышные голоса, доносившиеся из спальни герцогини. Сначала, он подумал, что у Лейлы снова начался бред, но тут же в недоумении остановился – явно слышался не один голос, хоть слов разобрать было нельзя. Управляющий насторожился и вытащил пистолет. Осторожно подойдя к двери спальни, он чуть приоткрыл её.
Он узнал голос герцогини и услышал, как ей отвечали другие. Казалось, будто ведётся дружеская беседа. Однако те, другие голоса, тоже показались ему смутно знакомыми, хоть он и не мог вспомнить, кому они принадлежали. То, что в комнате находятся не слуги, Левмер понял сразу.
С тревожными предчувствиями управляющий осторожно заглянул в приоткрытую дверь и увидел три фигуры в серебристых одеждах, стоявших возле Лейлы. Тонкий полог, висевший в изголовье кровати, скрывал их от глаз Левмера и рассмотреть лиц он не мог, но заметил, что герцогиня была в сознании и тихо беседовала о чём-то с этими тремя.
Управляющий герцогини решил продолжить своё наблюдение, но три женщины вдруг, решив видимо уйти, вышли из-за скрывавшего их занавеса, и он, глухо вскрикнув, ворвался в спальню. Левмер сразу узнал команду «Ветзо», хотя видел их лица последний раз пятнадцать лет назад. Однако, хуже всего было то, что обезумевший от горя Левмер принял этих трёх за призраки, явившихся за душой Лейлы, которая не так давно в бреду призывала их. Эдуарда ввело в заблуждение ещё и то, что команда «Ветзо» выглядела сейчас также молодо, как и при их последней встрече много лет назад. А значит, они были призраками, ведь будь они живы, то оказались бы куда старше.
Внезапное вторжение Левмера в спальню герцогини обескуражило экипаж «Миража» и даже Лейла стряхнула сон, начавший одолевать её.
Пару секунд все, остолбенев, молчали.
Левмер с ужасом взирал на экипаж «Миража», а те с замешательством смотрели на него. Только Лейла, переводя взгляд с управляющего на подруг и обратно, понимала, что сейчас они опомнятся, и шума будет предостаточно. Всё это грозило кончиться грандиозным скандалом, который славы её древней фамилии не добавит.
- Уходите, оставьте герцогиню в покое! – приказал Левмер трём «призракам», смотревшим на него с испугом и растерянностью, словно воры, застигнутые врасплох. – Я знаю, что вы погибли ужасной смертью и не были погребены, как полагается, но если вы оставите здесь душу герцогини, то обещаю вам, что я найду способ проникнуть в храм и предам захоронению ваши тела! А теперь уходите и не отбирайте жизнь у герцогини. Скоро здесь будет священник, и я попрошу его помолиться за ваши не упокоенные души.
Услышав последнее, экипаж «Миража», наконец, пришёл в себя и едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Бедный, уставший Левмер верил, что к смертному одру его госпожи явились неприкаянные души, посланницы загробного мира. Он был верующим человеком, а усталость, горе и отчаяние ещё больше убедили его в том, что он видит призраков.
- Успокойся, Эдуард, мы поможем Лейле, она поправится, - произнесла Модеста.
- Левмер, это не призраки, а мои подруги, - слабым голосом отозвалась Лейла, но управляющий принял её слова за бред.
- Нет! Нет! Герцогиня не умрёт! – не мог поверить в происходящее Левмер. – Вы были добры при жизни, так оставайтесь такими и после смерти. Прочь от герцогини!