- Нет, сейчас мы не уйдём, - твёрдо возразила Модеста, уверенная, что настало время всё объяснить Левмеру. Не имело смысла и дальше скрываться.
Управляющий от всего этого был близок к обмороку или помешательству. В его уставшем разуме начался хаос, думать логично сейчас он был не в состоянии. В эту минуту у него осталось только одно желание: заставить любой ценой уйти призраков и этим, как он полагал, спасти Лейлу.
Левмер вспомнил про оружие, которое он сжимал в руке, и направил его на Модесту, ближе всех стоявшую к Лейле, и выстрелил.
Модеста, увидев, что покушаются на её жизнь, быстро пригнулась, спрятавшись за кровать. Глориозе и Олдаме пришлось сделать то же самое, так как следующие два выстрела предназначались им. Всё произошло невероятно быстро, казалось быстрее, чем испуганное сердце успело сделать удар.
Лейла, растерявшаяся и впавшая в состояние лёгкого шока, потеряла сознание.
- Он с ума сошёл! – возмутилась Глориоза. – Тир устроил!
- Да ещё по живым мишеням, - в тон ей добавила Олдама.
Не слыша больше выстрелов, экипаж «Миража» осторожно выглянул из-за кровати.
Левмер стоял, безвольно опустив руки, а через секунду он покачнулся и упал на ковёр.
- Он в обмороке, - констатировал Модеста. – Нам не следует его опасаться.
- Но нам следует бояться слуг, - произнесла Глориоза, кивая в сторону двери, откуда донеслись звуки голосов встревоженных людей.
- Бежим! – приказала Модеста, и добавила: - Такому количеству свидетелей мы точно не готовы объяснять произошедшее.
Все три кинулись к другой двери, через которую ранее вошли в спальню, но к ней также приближались слуги.
Экипажу «Миража» пришлось прыгать в окно. Благо, что было темно и возле покоев герцогини не включили даже фонари, чтобы не беспокоить её.
Едва они ушли, как спальню герцогини заполонили слуги и служанки. Одни из них унесли Левмера, а другие остались возле Лейлы. В стене было три дырки от пуль, но никто так и не понял, почему управляющий стрелял. Лейла, придя в себя, не собираясь отчитываться перед слугами. Сказала, что управляющий случайно выстелил – ему что-то приснилось. Он ведь так измучен за последние дни. В общем, Лейла на правах хозяйки – да к тому же тяжелобольной – постаралась поскорее и как можно дальше спровадить прислугу, запретив даже близко подходить к её покоям, пока не будут позваны. Она достаточно ясно дала понять, что чувствует себя лучше и хочет отдохнуть в тишине и одиночестве.
Через полчаса приехал священник. Ему сказали, что Левмер почему-то потерял сознание, а герцогине стало легче и она спит. Побыв недолго возле Лейлы и помолившись за её выздоровление, он уехал.
Пять минут спустя, после ухода священника, в спальню Лейлы с предосторожностями вошла Модеста. Убедившись, что посторонних нет, она позвала подруг. Глориоза, бесшумно, как тень скользнула к двери и закрыла её на ключ. Теперь точно можно было не опасаться, что кто-то вновь ворвётся сюда.
Экипаж «Миража» приблизился к Лейле, и та сразу открыла глаза.
- Я уже устала притворяться спящей, - сообщила она, пытаясь приподняться. Модеста тут же поддержала её и помогла устроиться поудобнее. – Мне лучше, но я переживаю за Левмера и его рассудок. Бедняга весь изнервничался за последние дни, а тут вы ещё попались ему на глаза. Надеюсь, вы не сердитесь на него из-за того, что он в вас стрелял?
- Ну, что ты! Конечно мы на него не в обиде, - поспешила заверить подругу Глориоза. – Сами виноваты – не успели уйти. Вернись он на полминуты позже – уже ничего бы не узнал.
- А где слуги? – спросила обеспокоенная Олдама. – Не хотелось бы повторения инцидента.
- Я отослала их, - ответила герцогиня.
- Лейла, ты действительно стала выглядеть намного лучше, - произнесла Модеста, внимательно прислушиваясь к состоянию пациентки. - Думаю теперь нам надо проведать Левмера.
- Не стоит так из-за него переживать. Ваше очередное появление вряд ли прибавит ему спокойствия. Дайте хоть отдохнуть человеку. Слуги о нём позаботятся. У него был обычный обморок, и он сейчас, наверное, крепко спит, - предположила Лейла.
- Я в этом сомневаюсь, - покачала головой Модеста. – Обычно мои жертвы не так скоро приходят в себя.