- Возможно, Эдистер, это та планета, на которую Стелла хотела попасть, - предположила Олдама. – Кто знает, может, здесь её дом и она спешила туда вернуться. Но почему она ушла так внезапно? Мы же не собирались оставить её здесь навсегда.
- На этот вопрос может ответить только сама Стелла, - сказала Глориоза.
Экипаж «Миража» занялся своими делами и почти не вспоминал сбежавшую терианку. Однако, Олдама часто думала о ней и не могла понять, почему та даже не попрощалась. Терианка напоминала изобретательнице о её сестре Олме, погибшей по вине леруев, которую, в отличие от Стеллы, не удалось спасти.
20. Утро, когда открылась правда.
Ясным тихим утром по улицам просыпавшегося городка шла Нейман, ведя за руку Нейриту. Обе пребывали в хорошем настроении и негромко, но весело разговаривали.
Нейман, одетая в роскошное бордовое платье, сшитое по-териански, выглядела, как всегда, элегантной и стройной. Её одеяние, расшитое золотом, дополнял широкий пояс из золотых пластин. Даже сменив фамилию, она не изменила своим привычкам: её, как и прежде сопровождал терианский стилет, а украшения сверкали многочисленными камнями под лучами яркого солнца. Свои длинные волосы в это утро она не стала ничем обременять, только на затылке крепилась небольшая национальная шапочка, напоминавшая формой тюбетейку. Этот элемент национального костюма тоже не был дешёвым.
Пятилетняя Нейрита в белом платьице выглядела просто и мило. Её локоны, завитые, как и у Нейман, украшала заколка с изумрудом. Девочка не любила носить драгоценности подобно терианам, но даже и одно украшение в её каштановых волосах выглядело очень роскошно и гармонировало с её зелёными глазами.
Нейман и Нера шли легко и беззаботно, их ничто не обременяло. Они вчера прилетели на Землю. Мириам Риа, отлучавшаяся на какое-то время на Теру, вернулась домой не только с невесткой и приёмной дочерью Стеллы, но и с внучками: недавно родившая Нейман порадовала своих родных сразу семью девочками. Теперь же со дня на день все ждали возвращения из очередной экспедиции Беглара Риа, который уже был в пути, торопясь увидеть жену и дочерей, которых забрала с Теры Мириам.
Прохожие с интересом смотрели обеим вслед и понимали, что они явно не с Земли, о чём свидетельствовали их национальные терианские одежды, многочисленные дорогие украшения, а также очень белая кожа Нейман.
- Мы уже пришли! – радостно воскликнула Нейрита, увидев ещё издали дом Рэйми. – Скоро я увижу маму!
Дом Рэйми стоял на берегу океана. Двухэтажный, не очень большой и уютный, он редко видел много гостей. Вокруг дома раскинулся роскошный сад и цветники, а к террасе вела небольшая аллея. Тщательно ухоженные и гармонично подобранные растения служили так же своеобразной ширмой, ограждавшей жилище Эйрантов от посторонних глаз.
Стеклянные двери, ведущие в гостиную, хозяин ещё с самого утра распахнул настежь.
Первым пришедших заметил Рэм и сказал, обратившись к присутствовавшим рядом Тому и Рэйми:
- А вот сейчас настанет момент истины.
- Ты что имеешь в виду? – не понял руктаорец, сидевший спиной к входу.
Не отрывая глаз от показавшейся на аллее Нейман, Рэм сообщил:
- Сюда идёт Нейман Риа, и не одна, а вместе с Нерой.
Том и Рэйми поспешно поднялись и обернулись.
К дому действительно приближались терианка и приёмная дочь Стеллы.
- Сейчас без объявления войны начнётся нечто страшное, - добавил Рэм, не упустив из вида, что сестра Стеллы ко всему прочему и при оружии. – Зная характер Нейман, я даже предположить не могу, как она отреагирует на то, что мы сообщим.
- Даже если она нас на месте прикончит, я не буду осуждать её – мы это заслужили, - произнёс Том, первым выходя вперёд.
Все трое понимали, что эта встреча радости никому не подарит. Вот только тот камень, который последние дни неподъёмным грузом лежал у всех на душе, сейчас свалится и на ничего не подозревавших Нейман и Нейриту. Терианка вообще выглядела безмятежно-радостной, и не была, как в большинстве случаев, похожа на хладнокровную серьёзную особу. Возможно, материнство изменило её характер, сделав более мягкой. Такое настроение не хотелось ей портить, но прикрывать случившееся ложью никто не собирался.