Уложив Стеллу на кровать, Нейман спустилась вниз и вышла на террасу. Там Рэм пытался привести в чувство находившуюся в обмороке другую Стеллу, которую без труда догнали.
- Она почти в таком же состоянии, как и та первая, - с удивлением пришла к выводу Нейман.
Вскоре Рэму удалось привести пациентку в себя.
- Как тебя зовут? – спросила взволнованная Нейман, которая пока не нашла ни одного ответа на то, что вообще творилось в это утро.
- Стелла… - едва слышно ответила та и снова лишилась сознания.
- Её тоже зовут Стеллой! Она как две капли похожа на ту, первую, и я ничего не могу понять. Насколько я помню, Стелла всегда была одна, - зэрграверянин терялся в реальности, и на всякий случай осведомился: – Нейман, у тебя же нет ещё одной сестры, неизвестной нам?
- Вроде как нет… У Стеллы есть несколько двойников, но при ближайшем рассмотрении их невозможно с ней спутать, я бы так точно отличила без труда. Кто есть кто, мы выясним потом. Сейчас и этой необходимо дать возможность отойти от шока, вызванного стрессом. Ей нужен покой, - посоветовала Нейман, стараясь пока не задаваться сложными вопросами и хоть как-то справиться с собственным потрясением.
- Комната моей дочери по-прежнему пустует, воспользуйтесь ею, - без лишних вопросов вставил своё слово Рэйми.
- Да, это будет очень кстати, - согласилась Нейман. – Лучше им пока не видеть друг друга.
Рэм отнёс терианку в комнату, которая некогда принадлежала дочери Рэйми. Нейман заботливо накрыла Стеллу покрывалом и немного посидела с ней, а затем сошла вниз.
В гостиной с задумчивым и озадаченным видом сидели Рэйми и Том, словно пытались решить задачу глобального масштаба. Рэм медленно ходил по комнате туда-сюда. За ними наблюдали по-прежнему притихшие Нера и Тибо.
Было тихо и только из открытой двери доносились щебетание птиц и шум прибоя.
Нейман села в кресло и глубоко вздохнула. Она не знала, как теперь вернуться домой и сообщить обо всём своей семье. Да и как поступить сразу с двумя, невесть откуда взявшимися сёстрами, тоже не представляла. В одном она была полностью уверена – эти две не имеют ничего общего с теми подставными девушками, которые порой играли на публике роль истинной Луифидели Стеллы Риа де Флаэс. Да и нос Тибо не распознал ни в одной из них самозванку. И это тревожило больше всего…
Артур вышел из семейного склепа и остановился у четырёх могил, расположенных в ряд и обнесённых одной низкой оградой. Он так часто навещал это место, что мог передвигаться тут даже с закрытыми глазами. Здесь были похоронены четверо людей из Группы Риска-III, в том числе и её первый командир. Перед каждой могилой стояла ваза с цветами.
На кладбище в это время никого не было. В тишине слышалось лишь ненавязчивое щебетание какой-то пташки. Густой тропический лес стеной окружал это мрачное место, находившееся в стороне от оживлённого курортного городка.
На этот раз Артур пришёл сюда не только с цветами. Он держал в руках высокую изящную вазу из хрусталя. В ней находилось два десятка полураспустившихся бутонов голубых роз. Эти цветы были как дань памяти Стеллы, двадцатилетней терианки, трагически погибшей в катастрофе.
Не имея возможности даже похоронить Стеллу, Группа Риска-III решила поставить на кладбище эту вазу из дорогого и красивого хрусталя, на которой терианскими золотистыми иероглифами было написано полное имя сверхисследовательницы: «Луифидели Стелла Риа де Флаэс».
- Прости, мы даже не смогли вернуть твой прах семье, - прошептал Артур, мысленно обратившись к Стелле.
Чувство вины не покидало его все эти дни. Но он понимал, что самое тяжёлое ещё впереди: нужно будет открыть правду семье погибшей и понести ответ перед ЦМБ. Всё это произошло из-за него, но пострадают так же Рэм и Том, участвовавшие в поисках детей Артура. И вряд ли он сможет оправдать или защитить своих друзей. Ну а пока скорбящий землянин хотел поместить тут мемориальную вазу, как напоминание о терианке среди своих ранее погибших коллег. Не всякий, далеко не всякий, прочтёт имя Стеллы по-териански – золотые иероглифы сохранят его в секрете – но хоть что-то хотелось оставить на память о ней на этой земле.