Экипаж «Миража» переглянулся и, хоть они не увидели лиц друг друга, Модеста произнесла:
- Думаю, ей мы можем сказать об этом.
Подруги согласно кивнули.
- Стелла, мы тут обнаружили леруев и хотим перед отлётом оставить им прощальный привет, хоть они о нас и не знают, - пояснила дочь Воина.
- Я была бы тоже не прочь засвидетельствовать им своё «почтение», - Стелла помрачнела, на её лице мелькнула тень боли.
Терианка ещё помнила тот ужас, испытанный в последние минуты перед катастрофой, когда она поняла, что ей уже никто не сможет помочь, и ту нечеловеческую боль, какую она терпела после.
- Мы понимаем твою неприязнь к леруям. На твоём месте каждый бы озлобился, - Модеста не могла винить терианку в столь негативных чувствах.
- Но не каждый бы выжил. Я жива потому, что во мне течёт голубая кровь. А сколько людей гибнет подобным образом, не имея вообще никаких шансов на спасение, - тихим голосом произнесла Стелла, опустив голову.
- Не стоит думать о плохом, - Олдама пыталась сохранить жизнерадостность, но это ей давалось подчас с трудом. – Хочешь, мы уничтожим этот крейсер от твоего имени?
- А что это даст? – пожала плечами Стелла, понуро потупив взгляд. – Леруи даже не знают, кого преследовали около планеты №14-93, ведь я случайно попала в их поле зрения. Вы думаете, это изгладит мои воспоминания о той катастрофе?
- Конечно, нет. И леруям это тоже, возможно, ничего не скажет. Но ты получишь хотя бы моральную компенсацию за ту катастрофу, что они тебе устроили, - рассуждала Олдама, занимаясь новым фотоаппаратом, который только что приобрела.
Изобретательница успела сделать уже десятка два снимков и сейчас рассматривала большие цветные фотографии, на которых были запечатлены все, в том числе и Везувий, потрошащий веер.
- Вот, Стелла, посмотри! – Олдама показала ей одну фотографию. – Чудесный снимок! Я оставлю его леруям, как визитную карточку. Пусть поломают голову, если они тебя узнают!
- А они тебя знают? – в свою очередь поинтересовалась у терианки Глориоза.
- Нет, - ответила та, очень надеясь, что те немногие свидетели не оказались столь проницательны, чтобы узнать в ней принцессу Теры. – Может, моё лицо и запомнили несколько человек, когда я убегала с космодрома в тот злополучный день. Но эти свидетели были из штаба на планете №14-93, который вы разгромили, и сейчас, возможно, они мертвы.
- Тем лучше. Чем меньше леруев, тем меньше бед, - изрекла Олдама, и остальные её подруги не могли с ней не согласиться. – Я возьму несколько разных взрывчаток для нашего сюрприза леруям. Уверена, фейерверк, который я там устрою, всем понравится!
Жизнерадостный азарт Олдамы заразил всех.
- На космодром пойдём мы вдвоём, а ты останься здесь, - сказала Модесте Глориоза. – Всем там делать нечего, а ты, в случае чего, сможешь сразу увести «Мираж», если потребуется спешное отступление.
- Хорошо, - согласилась капитан, - я буду в зале управления. Но, если вы через час не вернётесь, то я полечу за вами.
- С нами ничего не случится, - заверила её Олдама. – Ты лучше подними «Мираж» и пусть Стелла посмотрит на салют, который вскоре будет устроен в её честь.
Олдама, в восторге от своей выдумки, побежала за всем необходимым, а Глориоза отправилась к одному из катеров, на котором они собирались вновь лететь на космодром.
- Стелла, в зал управления «Миражом» я не могу тебя допустить, - извиняясь, произнесла Модеста, - но я поверну корабль так, чтобы ты всё видела. Располагайся в большой гостиной. Скоро начнётся представление.
Модеста ушла, оставив терианку на время одну.
Подхватив свинтуса на руки и покружившись с ним, Стелла побежала в большую гостиную, находившуюся рядом. Здесь она села возле иллюминатора на пуфик и дала Везувию конфету, которую тот с большим удовольствием немедленно проглотил.
Стелла посмотрела на лес, от которого её отделяло толстое стекло, и задумалась. Ей было досадно, что она упустила время и не пошла в зал управления кораблём, вместо того, чтобы угодить в комнату дублирования. Быть может, не стоило сдаваться так сразу и лучше уж попытаться открыть дверь и добраться до связи, тогда бы она не попала в последнюю переделку, последствия которой пока ещё вполне не оценила. Оставшись одна, Стелла вновь подверглась чему-то тягостному и тревожному, засевшему в душе после недавнего шока. Экипаж «Миража» развеселил Стеллу, но как только он ушёл, страх снова загнал её в угол. Она не знала, чему верить: своим чувствам или доводам разума. Первые говорили ей, что обитательницы «Миража» дружелюбные и безобидные, а второй твердил, что здесь что-то нечисто и Стеллу ждёт беда.