Тяну бороду. В смысле, как это?
— У них был договорной брак, он сказал мне, — тяну волосы на лице. Тупая привычка, но когда думаю, всегда так делаю.
— Да. Но в их случае, семья невесты была могущественная, а Гусейновы, так, второй сорт, — отмахивается.
— Ну ладно, даже если и так. Они женаты лет тридцать и за это время у Артура не оказалось доли в бизнесе? Он работал всю жизнь на это дело.
— Отец Нелли никогда не доверял ему, поэтому Артур просто работал, но не имел больше зарплаты сотрудника компании. А то, что все считают Артура владельцем — так это ширма. Всё оформлено на Нелли и их детей. Причем, у Алины — пакет сорок процентов, больше, чем у Нелли и Руслана.
Теперь понятно, почему она такая завидная невеста.
— Но замуж ее не берут до сих пор, — кусаю губы.
— Так из-за тебя и не берут, — встаёт к журнальному столу, на котором лежат документы. — Смотри, — отдает мне папку. Открываю, а там…
Фотографии женской спальни, судя по цветам стен и мебели. И на стенах висят мои постеры, фото в разных ракурсах. Их так много. Что за хрень?
— Лия сказала, что Алина моя фанатка, — листаю фото и чем дальше, тем всё больше становится не по себе.
— Это мягко сказано. У Алины какое-то расстройство психическое, она помешана на тебе, Шахид. Эти фотографии, что ты видишь, сделала домработница.
— Ты подкупил работницу чужого дома? — откладываю эту мерзость.
— Разумеется, — улыбается. — Иначе, как бы мы узнали об этом.
— Всё равно не понимаю. Алина не единственная моя поклонница. Девушки приходят на мои бои и готовы платить деньги, чтобы я трахнул их. У некоторых может тоже постеры висят.
— Сын, я до этого тебе сказал, что у Алины психическое расстройство. Замуж её не берут, потому что у нее справка есть. Естественно, Артур и Нелли это скрывают, но есть вещи, которые невозможно прятать вечно.
Как всё запутано.
— Допустим. Но Артур настаивал на браке между мной и Лией, а в итоге они подсунули Алину. В чем логика-то?
— Согласен, это было весьма опрометчиво. Только вот Людмила, домработница их, сказала, что Алина несколько раз пыталась покалечить Лию из-за ревности к отцу. Я думаю, там Нелли масла подливает ещё.
Покалечить? Сердце пропускает удар. Как это вообще возможно?
— Лия и мухи не обидит, я уверен, — встаю. Хожу туда-сюда.
— Даже не сомневаюсь, но Лия дочь от любимой женщины. От второй жены. Вот тебе и бабская ревность в квадрате, — отец наливает в стакан воду из графина.
Ну хорошо. Нелли настраивала Алину против Лии всю жизнь, предположим. Одно дело ненавидеть, а другое дело — пытаться причинить вред. Как девочка может пойти на такое, да еще и в отношении своей сестры? Но если у Алины проблемы с головой, тогда этому есть объяснение. Наверное.
— Они сказали Лии, за день до свадьбы, что это я отказался от нее. И выбрал Алину.
— Да, — кивает. — Потому что как только Алина узнала, что жених — это ты, она угрожала суицидом.
Прикрываю глаза. Ей бы лечь в психушку и не выходить.
— Бред какой-то. Артур сказал, что он и надеялся, что я украду Лию. Какая-то мыльная опера, честное слово, — толкаю кресло. Чем больше узнаю, тем больше вопросов появляется.
Отец молчит.
— Поговори с Артуром ещё раз. Я тебе рассказал всё, что узнал за это время, — откидывается на стуле.
Ну да, и на этом спасибо.
— А почему ты расторгнул договор с Гусейновыми? Всё-таки деньги огромные, — убираю руки в карманы джинсов.
Поджимает губы, вертит в руке стакан.
— Они с тобой нехорошо поступили. Этого достаточно, чтобы не вести дела с такими людьми. Да и невеста твоя тоже пострадала.
Что за?
— С каких пор у тебя появились принципы? Тебе всегда было плевать на всё и всех, если на кону были деньги и власть, — сжимаю зубы. Достаточно вспомнить, как он поступил с Асланом.
— Сынок, — смеётся, — Я всё-таки не такой ужасный отец, как вы думаете.
Потому что ты ещё хуже.
— Ну да, особенно, когда подложил Марину под Аслана. Совсем не ужасный поступок, — бесит. Эти эмоциональные качели — обычное дело. Сегодня добрый, а завтра опять какое-то дерьмо придумает.
— Шахид, я уже получил свое наказание за это. Аслан не приезжает, не звонит. И с внуками не даёт видеться. Как они, кстати?
Вздыхаю. Давит на жалость. И Аслан бы не хотел, чтобы я рассказывал.
— У них всё хорошо. Растут, радуются жизни, — провожу рукой по волосам.
— А Аслан?
— Брат счастлив с Софией, у него тоже всё хорошо.
Кивает. Не представляю, чтобы в этот дом приезжали наши дети. Будь наша воля, мы бы вообще забыли сюда дорогу. Но то, что отец расторгнул договор с Артуром и какие-то справки навел, за это, конечно, спасибо. Не ожидал.