Я на голодна, так что не буду ничего.
Ладно, мы здесь надолго, потом проголодается. Рассказываю Лии про бойцов, зачем они сюда приходят, как могут заработать. Она слушает и бросает взгляд на мои губы. Сама меня провоцирует и сама же потом смущается.
— Шахид Анварович, — Расул поднимается на балкон и видя Лию, поворачивается боком. Засчитано. — Вы просили подойти перед выходом.
— Да, поговорить хотел, — встаю. Лия понимающе улыбается и смотрит вниз, люди потихоньку собираются. Никакого секрета я не расскажу ему. Но раз он проявил к моей жене уважение, не буду его стеснять разговором при ней. — Ну как настрой? — спрашиваю, облокачиваясь на перила.
— Всё хорошо, — смотрит на клетку.
— Отец твоей девушки приходил ко мне недавно. Просил, чтобы я прикрыл тебе лавочку, — смотрю, как у Расула сразу загорается взгляд. — Не лезу в твою жизнь, но судя по количеству боёв, в которых ты участвуешь, хочешь умереть молодым и красивым?
— Мне нужны деньги, поэтому я здесь, — отрезает.
— Когда ты пришел, сказал, что деньги нужны для матери и брата, а потом у тебя девушка мажорка оказался, — вздыхаю. Не хочу давить, но что-то здесь не так. — Если ты на сто одну розу зарабатываешь, так не стоит оно того, Расул. Ты весь перебитый и уставший. Не восстанавливаешься толком. Это действительно может плохо закончиться для твоего здоровья.
Расул молчит, хмурится. Взгляд сразу затравленный.
— Аня не мажорка, она хорошая. И отец её нормальный, правильные вещи говорит, я знаю. Но сейчас… вот так, — передёргивает плечами.
— А почему сейчас так?
Вздыхает.
— Мама раком болеет. Уже всё, немного осталось. И ничего не помогает. Я квартиру продал, чтобы покрывать расходы на лечение, но это не помогло. Потом в долги влез, чтобы она терапию нормальную получала. Но всё бесполезно. Брат в школе учится, одно, другое надо. И самому тоже учиться бы, но пока не до этого.
Вот оно что.
— Почему сразу не сказал?
— Кому нужны чужие проблемы? — усмехается. — Да и жалость мне не нужна.
Когда умерла моя мама, я был гораздо младше. И это очень больно. Столько лет прошло, а рана не заживает.
— Думаешь, матери твоей нужно, чтобы ты гробил себя? — откашливаюсь. — Точно знаю, что нет. Поэтому прекращай медленно, но верно себя хоронить. Ты не задумывался, почему бойцы или рано перестают заниматься или выходят редко? Потому что здоровье важнее любых денег. Тебе ещё жить и жить, детей родить и растить. И брата своего на ноги ставить.
Расул поднимает взгляд, а там слезы. Мне жаль парня. По-доброму, по-настоящему. И поэтому я говорю это всё.
— Мне нужен водитель и охранник для жены в одном лице. У тебя точно получится. Сегодня твой последний бой здесь. Ты можешь потом просто уйти и искать другую работу. Или согласишься охранять Лию. За нормальные деньги и официальное трудоустройство.
Он молчит и сомневается. Я знаю, что это предложение выглядит странно. Но я давно к нему присматривался и Расул, наверное, единственный, кому бы я мог доверить свою женщину.
— Я согласен. Спасибо, это очень… — запинается, и я хлопаю его по плечу.
— Ты мужчина, Расул. Горжусь тобой, — улыбаюсь. — А теперь выиграй этот бой и уйди непобедимым.
Расул жмёт мне руку и уходит в приподнятом настроении. Достаю телефон из кармана, пишу смс Мехмету.
«Пробей мать Расула, оплати лечение в полном объеме»
Отправляю. Это меньшее, что я могу сделать.
Смотрю на Лию и понимаю, когда она рядом, всё вокруг затихает. Это спокойствие — не спасение, а молчание перед боем. Молчание гладиатора.
Глава 18
Шахид
— Устала? — спрашиваю у Лии, когда она снова зевает. До боя Расула осталось минут двадцать и потом мы можем ехать домой.
Лия ставит на стол стакан с морсом и берет телефон. Пока она печатает, смотрю на тонкие пальцы. У нее красивые руки. До этого я никогда не обращал на это внимание, а сейчас каждый раз цепляюсь взглядом. Отдает мне телефон с улыбкой.
Есть немного, но всё нормально.
Не подумал, что новое место может её так умотать. В следующий раз приедем сразу к нужному времени, чтобы не ждать.
— Посмотрим на Расула и домой, хорошо? — переплетаю наши пальцы и Лия на мгновение замирает. Мне нравится к ней прикасаться и нравится её реакция на меня. Да, для нее всё впервые и я чувствую ответственность за то, как Лия отреагирует на любой первый опыт.
Девушка кивает и я перевожу взгляд на толпу. Как-то оживлённо для трибун. Когда идёт бой, обычно зрители даже не дышат. Подозрительно.
— Шахид Анварович, — на балконе появляется запыхавшийся Мехмет. Волосы взъерошены, глаза испуганные.