Я винил себя, что не отказался от боя. Я ведь знал, что он сидит на этом дерьме, но желание показать себя — оказалось сильнее.
Мне было жаль его маму, она ночевала с Валерой в палате, много плакала. Смотрел на нее и видел свою мать. Чувство вины меня сжирало. Конечно, я оплатил Валере лечение, лучших врачей — одного даже привез из Новосибирска. Потом я оплачивал реабилитацию и помогал матери. Валера шел на поправку и восстановился через пару лет. Но в спорт дорога закрыта. Никаких выходов на ринг.
Я видел Валеру года четыре назад, он пришел в мой зал и просил бой. Я отказал, потому что это уже был ни боец, ни спортсмен, а просто мужчина, который потерял свою карьеру. В глазах злость и боль, я всё это понимал. Но вернуть здоровье невозможно. Я приложил к этому свой кулак, осознаю. Но… Жизнь теперь такая.
Валера психовал, ругался матом. Обещал, что настанет день и я всё-таки проиграю. Но я проиграл в том бою вместе с ним.
И сейчас я смотрю на фотографии, которые дал мне отец и вижу Валеру. Мужчину, которого я сломал. И который не может смириться с собой. Он больше не боец, но злость делает из людей монстров.
— Он живёт по тому же адресу, — отец напоминает о себе. — Мать умерла год назад.
— Знаю, я оплачивал похороны ей, — тяну бороду. Хорошая была женщина.
— Не езжай один к нему. Возьми Олега, — отец гремит стеклянным графином с водой. — Мало ли, что там случится. У него точно с головой проблемы.
— Сам справлюсь. Это только между мной и Валерой, — кладу фотографии на диван. — Присмотри за Лией, пожалуйста. И дай телефон ей, чтобы она была со мной на связи. И…
— Шахид, твоя невеста в безопасности в моем доме. Хватит уже, — отмахивается.
— Хорошо. Я надеюсь, — хватаю куртку и выхожу на улицу. Ветер ледяной, пробирает до костей. В машине включаю печку, смотрю на пассажирское сиденье, на котором сидела Лия. Хочу вернуться к ней, чтобы обнять и больше не отпускать. Так и будет, но сначала разберусь со старой травмой.
Глава 25
Шахид
Подъезжаю к старой пятиэтажке. Район нормальный, в прошлом году здесь всё облагородили. Многие дома перекрасили, но конкретно этот — нет. Выглядит убого, конечно.
Паркуюсь за углом, на всякий случай. Я был в квартире Валеры несколько раз и знаю, что окна выходят на обе стороны. Безопасней всего оставить машину именно здесь.
Мелкий противный дождь не прекращается. От машины до поезда идти две минуты, а я промок почти насквозь. В горячую ванну бы и к жене под бок. Жена, моя жена. Надо расписаться уже, вечно этот вопрос отходит на второй план.
Поднимаюсь на пятый этаж, проверяю телефон и звоню в дверь. Время позднее, но нельзя ждать утра. Валера открывает дверь не сразу, лицо заспанное. Узнает меня и дёргается.
— Я пришел поговорить, — облокачиваюсь на дверной косяк.
— Неужели? — сжимает кулаки, но руки дрожат.
— Да. У тебя есть вопросы, на которые я в очередной раз отвечу, — стараюсь говорить спокойно, но внутри всё кипит. — Не пропустишь?
— Не хочу.
— Будем говорить в подъезде?
— Да.
Вздыхаю. Хорошо.
— Ты испортил моё имущество, Валера. Пришлось вызвать полицию. За это могут срок впаять и штраф.
— И? Мне плевать.
— Но ты это сделал, зачем?
— А с чего ты взял, что это я?
Игра в кошки мышки.
— Твоё лицо попало на камеру и видно, что ты идёшь к моему зданию.
— И что?
Сжимаю зубы. Если это какой-то метод психического давления, то он работает. Мне хочется врезать ему по роже.
— Валера, давай начистоту. Ты пытаешься мне отомстить за тот случай, я это прекрасно понимаю. Я виноват, знаю. И мне правда жаль, что тогда так всё случилось. Я не смогу искупить свою вину полностью, потому что твое здоровье до конца не восстановится. Но я всё-таки сделал много, чтобы ты поправился, — убираю руки за спину.
— И что? — гладит подбородок и зевает. Он издевается надо мной, блядь⁈
— И то, что люди пострадали.
Молчит.
— Главное, что пострадала твоя молчаливая красавица жена. Знаешь, а я ведь… — мечтательно улыбается. — Успел потрогать ее. Там. Хороша.
Дальше как в тумане. Бью кулаком Валере в лицо, он падает назад, но быстро встаёт. В квартире кислый запах, это сразу как-то дезориентирует.
— Давай! Бей! — истошно кричит. Замахивается и бросается ко мне. Я уворачиваюсь и Валера попадает кулаком в стену. Визжит. — Сука!
— Я бы убил тебя за свою жену, честно. Но двадцать лет мотать из-за такого ушлепка, жалко. Поедешь за решетку, устрою.