Лия медленно раскачивается. Смотрит прямо в глаза. Я не могу даже вдохнуть. Она всё контролирует. Сжимаю её бедра, не подгоняю. Но мне нужна хоть какая-то опора, иначе она сведёт меня с ума. Лия давит руками на грудь, ложится сверху. Чувствую острые соски и толкаюсь вверх. Несильно. Знаю, что нельзя. Придерживаю ее за спину, не сбавляю ритм.
В голове ни одной мысли, только желание. Только моя жена, которая лепит меня как из пластилина. Мажу губами по плечам, прикусываю кожу за ухом. Лия сжимает меня ногами сильнее, значит, ей недолго.
Кончаем одновременно. Я остаюсь внутри и от осознания, что сделал это, у меня сводит спину. Лия расслабляется, всё ещё лежит сверху. Переворачиваю нас, нависаю. Я бы взял её ещё раз. Эти глаза, эти губы… Лия тяжело дышит, грудь резко поднимается и опускается. Провожу ладонью от шеи до живота. Лия дрожит от прикосновений и тянет руку ко мне.
Перехватываю ладонь и опускаюсь ниже. Оставляю мелкие поцелуи на животе, упираюсь лбом в бедро, что-то шепчу своему ребёнку. Это сложно описать словами или объяснить логикой. Это инстинкт, ты перестаёшь быть человеком, а становишься зверем, защищающим свою самку и потомство. Моя. Мои.
Поднимаюсь выше, Лия плачет, касается моей щеки и я оставлю поцелуй на запястье. Я сам еле сдерживаю слёзы. Это всё слишком трепетно, важно и в этом столько нежности, что меня, кажется, вот-вот разорвёт.
— Я люблю тебя, маленькая. И его тоже, очень люблю, — кладу руку ей на живот.
Лия обхватывает меня ногами за талию, тянет к себе. Снова оказываюсь внутри. Глаза в глаза. Одно дыхание на двоих. Одно целое.
Глава 44
Шахид
Последние месяцы пролетели в суете. Мы наконец-то сделали ремонт в спортзале и клиенты снова начали приходить. Не знаю, с чем это связано, но как будто посетителей стало в разы больше. Иногда не хватает свободных шкафчиков в раздевалке. Пришлось искать варианты, чтобы расшириться и никому не отказывать.
Стройка тоже возобновилась, надеюсь, в следующем году женский спортзал заработает. К тому времени Лия как раз родит. Она несколько раз говорила, что хотела бы заниматься там после родов. Я только «за».
Лии стало лучше, токсикоз бывает только по утрам, но без постоянной тошноты. Она сильно похудела за тот период, поэтому сейчас я откармливаю её. Ну, стараюсь. Это не так просто оказалось. То жирное, то сильно пахнет, то соленое. В общем, вкусовые предпочтения очень сильно поменялись, а чем заменить их — она не знает. А я тем более не в курсе. Иногда у меня дёргается глаз, но я терплю.
О беременности мы сказали только Аслану с Софией, больше из семей никто не знает. Но мы постепенно начали готовиться к появлению ребенка, скоро это станет сложно скрывать. Учитывая, сколько людей на меня работает.
Сегодня мы едем к моему отцу на ужин и он узнает про малыша. Я бы сказал раньше, но Лия просила не спешить.
— Очень красиво, — заглядываю в гардероб и вижу на Лии шёлковую рубашку винного цвета и черные брюки. Она редко выбирает яркие цвета, но они очень ей к лицу. Восточная внешность сразу проявляется сильнее. Девушка смущается и заплетает косу.
— Если готова, можем выезжать.
Лия кивает, привстает на носочки и оставляет лёгкий поцелуй у меня на щеке. Кайфую от этого контраста. Днём сама целомудренность, а как только наступает ночь, моя жена превращается в мою самую порочную фантазию.
В машине Лия держит меня за руку, чувствую её прохладную кожу и стараюсь успокоить. Знаю, что она переживает перед встречей с моим отцом. Я и сам, не сказать, что нервничаю, но это отец и хрен знает, что он может выкинуть. Не подготовишься.
Выходной день сегодня, а пробок почти нет. Мы доехали до отцовского особняка всего за полчаса. При въезде нас встречает Олег и куча вооруженной охраны. Лия, при виде оружия, напрягается.
— Всё нормально. У отца просто пунктик на свою безопасность, — сжимаю хрупкую ладонь.
Выхожу из машины первый, затем открываю Лии дверь. Она и боится и смущается одновременно. Может это была плохая идея ехать сюда вдвоем? Я мог бы и сам. Ладно, мы ненадолго. Лия осторожно вылезает из машины, держа меня за руку. Прижимаюсь губами ко лбу и мы заходим в дом.
Здесь тепло и пахнет тушеным мясом. А в остальном всё, как и всегда. Гробовая тишина и идеальный порядок. Как он ещё с ума не сошел от этого? Нормальные люди не могут так постоянно жить.
— Сынок, — отец спускается с лестницы и разводит руками. — Лия, — улыбается. — Я рад, что вы пришли, — сначала обнимает меня, а затем Лию. Она каменеет от его близости, а у меня в момент вспыхивает ревность. Ну-ка убери руки от моей жены.