— На нее опять подействовало что-то, сказанное нами. Может быть, это фамилия доктора или что-то еще.
— Да как же это возможно! — отозвалась Белла. — Это же была только фамилия.
— Именно это так и подействовало, — сказал Тони.
— Подействовало — как? — требовательно спросила Белла.
— Затронуло что-то в ее памяти. Такое иногда случается.
— О Господи!
— Она приходит в себя, — сказал Уилли. — Давайте, поддерживая ей спину, усадим ее в кресло.
Они посадили ее удобнее, но глаз она не открыла. Она просто сидела, обмякнув, но ее рука осталась на голове.
— Я должна отвести ее наверх и уложить в постель, — сказала Белла, — и ей уже давно пора ложиться, потому что всю эту ночь она так кашляла, и я боялась, как бы у нее не разорвалось сердце. Мне снова придется позвать доктора проверить ее легкие. К тому же она ничего не ест. Ах, вечно хоть что-нибудь, да не так! Я уже думала, что все идет слишком гладко. Уилли, помоги мне довести ее до лестницы. Дальше я справлюсь сама.
Рини понадобилась не такая уж большая помощь, чтобы подняться в свою комнату. Она шла медленно, осторожно ступая, а в спальне направилась прямо к кровати и легла поверх стеганого одеяла. Белла спросила:
— Ты не хочешь снять с себя одежду, девочка? — А когда не получила ответа, ласково добавила: — Ну ладно, хорошо. Хорошо. Я только сниму с тебя туфли и укрою тебя, и ты, может бьггь, уснешь, а к утру почувствуешь себя лучше.
Она зажгла ночник, потом выключила настольную лампу и тихо спустилась вниз.
Там все еще находились мужчины, и Джон сказал:
— У того доктора очень странная фамилия. Я никогда раньше не слышал такой. А в этом доме никто и никогда не произносил эту фамилию, ведь так?
Он смотрел на Беллу, которая, устало опустившись в кресло, ответила:
— Но он врач, и ему где-то около тридцати. А она живет у меня… ну, как давно? Пожалуй, целых двадцать семь лет. И я не знаю, как долго она до этого бродяжничала.
А Уилли спросил:
— А на ее одежде не было никаких опознавательных меток, Белла? На белье и остальных вещах?
— Нет. Все ужасно истрепалось, если учесть, сколько времени она это все носит, вроде этого ее пальто, а ведь оно очень высокого качества. Ее нижнее белье из шелка. У нее была маленькая сумочка, которую она прикрепляла к своим панталонам.
Она подумала об этой маленькой сумочке. Она заглянула в сумочку еще тогда, когда приходил доктор и ввел Рини лекарство, от которого та отключилась. И все, что в ней было, — это не очень дорогое украшение, похожее на ошейник для собаки: цепочка, а на ее конце прикреплены три красных шарика. Оно выглядело как вещь, которую можно купить на рынке. Там также была плоская коробочка. Она не поняла, золотая эта коробочка или латунная. И как ни старалась, она не смогла открыть эту коробочку. Она осмотрела ее со всех сторон, пыталась нажимать в разных местах, предположив, что внутри есть пружина. Она даже просунула ноготь в щель между двумя металлическими частями, но ничего не добилась. Она не рискнула использовать нож, так как боялась, что коробочка может потом не закрыться, а девочка расстроится, если узнает, что Белла копалась в ее вещах. Она снова положила все в сумочку.
— Уже много лет у нее не было приступов, ведь так, Белла? — спросил Уилли.
— О да, а еще больше времени она не выходила из дому.
Был еще один случай, напугавший Беллу. Это случилось на следующий день после того, как она сказала Рини:
— Ты знаешь, девочка, как долго мы живем здесь вместе? Почти семнадцать лет.
На следующее утро Рини исчезла вместе со своим темным пальто, странной шляпкой и всем остальным. Белла снова чуть не сошла с ума. И снова именно Карл предупредил ее, что Рини возвращается. Она отсутствовала чуть меньше часа. Белла спросила у него, заходила ли Рини в ломбард. Он ответил, что не знает. Он только виден, как она повернула за угол, а шла по направлению к той улице, где находился ломбард. Теперь она припоминала, что это событие показалось ей довольно странным. Тогда же ей снова пришлось пригласить доктора, потому что легкие Рини опять были в плохом состоянии. Воспользовавшись моментом, Белла заглянула в сумочку и увидела, что там не было той дешево выглядевшей цепочки. Не было там и коробочки, которую она когда-то не смогла открыть. Но вместо этого там лежал аккуратно свернутый листок упаковочной бумаги. Когда она развернула его, то увидела четыре квитанции из ломбарда и выцветшую фотографию на кусочке картона. Она тогда так и не смогла рассмотреть, кто там был изображен. Это могла быть фотография маленького мальчика, а возможно, и кого-то другого. Создавалось впечатление, что ее оторвали от открытки с какой- то картинкой, но годы стерли краски, а также она явно когда-то попала в воду и поэтому выглядела грязной. Но больше в сумочке ничего не было, все ее содержимое было завернуто в листок упаковочной бумаги. Белла долго раздумывала над этим. Возможно, Рини снова ходила в ломбард и заложила оставшиеся вещи. Наверное, они представляли какую-то ценность, иначе их бы не приняли. Но в этот раз она не принесла с собой никаких денег. Совсем ничего. Тогда зачем она это заложила? Белла вспомнила, как Рини тогда сняла шляпку и сменила обувь, потом закатала рукава пальто, прошла в кухню и продолжила свою работу, будто ничего не случилось. Она просто загадка, эта девочка. Она стала светом в жизни Беллы, но одновременно и большой заботой. И вот теперь она снова сходит с ума после упоминания фамилии Бейндор. Почему эта фамилия так подействовала на нее? О Боже, ей нужно повнимательней следить за Рини, а то вдруг той вздумается снова уйти из дома. Она, возможно, попытается найти кого-то. Хотела бы она, чтобы Джо был дома. Но он пошел купить себе пару башмаков.