Она взяла ключи со столика в прихожей, сняла пальто с вешалки, поспешно накинула его на плечи и вышла, не забыв, как обычно, запереть за собой дверь. Когда она отперла ржавую калитку, то увидела их, стоявших в неярко освещенном дворе.
— Ну, что случилось? — требовательно спросила она.
Джо ответил громким шепотом:
— У нас гости.
— Гости? Кого еще принесло?
Джо кивнул в сторону Прыщавого:
— Он больше знает о ней.
— О ней? Это женщина?
— Да, — Прыщавый кивнул, его высокий писклявый голосок в этот момент упал до шепота, — она уже давно ошивается тут и около рынка. Ночует где и как придется. Она похожа на пугало. Ну, сами увидите. Мы убирали здесь, — он повернулся в ту сторону, где когда-то были конюшни. Потом махнул рукой назад через плечо, — и вдруг услышали шорох в дальнем углу, где сложены ящики.
Джо перебил его:
— Мы подумали, что это… в общем… крысы. Мы-то считали, что избавились от них, но от них, похоже, невозможно избавиться, нужно… как бы придумать способ.
Джо часто говорил «как бы», это было для него характерно. Может, так говорили в той местности, откуда он пришел, она точно этого не знала, хотя по говору всегда могла угадать, откуда родом парни, выпрашивающие милостыню.
— Она не похожа на обычную бродяжку, — сказал Прыщавый. — Эта ее одежда… она шикарная. Но у нее, похоже, немного не в порядке с головой. Парни с рынка говорят, что она немая. Она не побирушка, и еще панически боится мужчин. Вот только вчера я слышал, как Микки Робсон рассказывал про нее. Умрешь от смеха! Было очень рано, и, наверное, она в темноте прокралась в лавку. Микки поймал ее, когда она схватила яблоко из ящика, он стиснул ее руку и спросил: «Что делаешь, воришка?» Она выронила яблоко и задрожала, как желе. Он сказал, что слышал о ней раньше и думал, что она пьяница, но оказалось, что нет. Выглядит она слабой, но чуть не выцарапала мужику глаз, когда он попытался ее свалить. Теперь все стараются обходить ее стороной. Он сказал, что не знает, где она ночует, но явно на улице, потому что ее одежда вся в грязи, а раньше была очень модной. Правда, она немного смешная. Она носит шляпку, бархатную, с козырьком, как у клерков.
— Что это еще за козырек, как у клерков? — не поняла Белла.
— Ну, знаете, газетчики и те, кто работает в конторах, носят такие зеленоватые козырьки над глазами, для защиты от света, что ли. У нее только узенькая полоска, но она закрывает глаза. Поговаривают, что она немая, но не глухая — это точно, потому что явно понимает, что ей говорят. Но, со слов Микки Робсона, она всегда выглядит какой-то напуганной. Он дал ей однажды яблоко и с удивлением обнаружил, что она не немая, потому что она очень тихо пробормотала: «Спасибо». И ему показалось, что выговор у нее не как у работницы. А Салливан, который тоже там был, сказал, что как-то раз видел ее входящей в магазин «Пирожок и горошина». А еще кто-то сообщил о ней и о том, как она одета, девушкам из Армии спасения, и те привели с собой одного из попечителей. Но, когда он хотел взять ее под руку, она оттолкнула его и убежала. И вот теперь она у нас.
— Что значит «у нас»? — буркнула Белла. — И как, скажите мне, пожалуйста, она сюда попала? А вы куда смотрели? Вышли и оставили калитку открытой?
— Нет, Белла, — ответил Джо. — Я выходил только на минутку, вывез целый воз мусора на свалку, но здесь оставался Прыщавый, он подметал.
— Наверное, вот тогда она и пробралась! Я заходил ненадолго в прачечную посмотреть, горит ли огонь, — мы поставили греться котел с водой, потому что были грязные, как черти.
Белла с трудом пробралась через хлам к дальнему углу двора. Там она остановилась, вглядываясь в бледное лицо незнакомки. На нее смотрели огромные, полные ужаса глаза. Женщина сидела, поджав под себя ноги и укутавшись в то, что с трудом можно было назвать длинным темным пальто. Она была похожа на кучу тряпья. Белла глубоко вздохнула, потом тихо произнесла:
— Не бойся. Никто не собирается тебя обижать.
Двое мужчин, стоявших справа от нее, переглянулись. Еще больше они удивились, когда их босс в юбке, как они про себя ее называли, сказала:
— Ну давай, поднимайся. Хочу на тебя посмотреть!
Существо не пошевелилось. Тогда Белла взяла женщину за плечи и рывком приподняла, удивившись, насколько та легкая. Странно: из-за широкого пальто создавалось впечатление, что под ним находится куда более крупное тело.