— Вы хотели бы заложить и это кольцо?
Айрин снова опустила голову, а потом с большим усилием произнесла:
— Стра-хов-ка.
— О, да. Да.
Затем она выговорила еще одно слово:
— Частично. — Это слово было произнесено достаточно четко.
Оба мужчины задумались, а затем младший из них сказал:
— Вы хотите узнать, какую сумму можете занять под залог этого кольца, и оставить часть суммы в качестве страховки за оба кольца?
Айрин внимательно смотрела на него, набирая в грудь воздух, а затем выдохнула одно-единственное слово:
— Да.
— Прекрасно, мадам, — снова заговорил старший из мужчин, — но вы же понимаете, что это кольцо не стоит столько же, сколько первое. Оно очень хорошее, о, действительно очень хорошее и достаточно ценное, и очень разумно с вашей стороны использовать его в качестве страховки. — Он повернулся к сыну. — В течение скольких лет пять фунтов могут покрывать страховку изделия?
Молодой человек снова повернулся к отцу спиной и занялся перекладыванием вещей в небольших лоточках, а затем прошептал:
— Дай десять.
— Но… но, сын…
— Предложи десять, отец, пожалуйста.
Те слова, которые прошептал старик, Айрин расслышала:
— Ты что, уже впадаешь в маразм? Она что, тебя очаровала?
— Нет, отец, — ответил молодой человек, не поворачиваясь к отцу. — Скажем, я ей сочувствую. Не знаю почему, но сочувствую.
— Ну-ну, сынок. Полагаю, что тебе вскоре придется искать другую работу. — И они оба рассмеялись.
Затем они посмотрели на Айрин, которая проявляла признаки беспокойства, а старший сказал:
— О, совсем небольшая сумма сможет покрыть страховку на несколько лет. Поэтому если мы дадим вам десять фунтов, то вы добавите значительную часть этой суммы к своим тридцати фунтам. Это вам подойдет?
Они оба увидели выражение облегчения на лице женщины, стоявшей по ту сторону прилавка. Затем она снова сделала неимоверное усилие, пытаясь заговорить, но, увидев огрызок карандаша, она взяла его вместе с газетой, лежавшей рядом, и очень медленно написала: «На сколько лет пять фунтов могут покрыть страховку?»
— О! — Старший из мужчин взглянул на сына, а затем сказал: — Ну, надо подумать. Как ты считаешь, Джозеф?
Джозеф вытащил из кармана авторучку и начал что-то быстро писать, а когда закончил, сказал:
— Восемнадцать лет.
Она казалась вполне удовлетворенной ответом. Затем старший из них спросил:
— Вы сможете явиться сюда до окончания этого срока?
Возможно. Ее губы изобразили какое-то слово, но не было произнесено ни звука. Однако он, похоже, понял ее немой язык и сказал:
— Возможно?
И она кивнула.
Следующим заговорил молодой человек:
— Вы живете где-то поблизости?
Он полагал, что она твердо ответит «нет», но она слегка наклонила голову, а затем утвердительно кивнула. Значит, она жила где-то неподалеку. Но где? Почему он раньше ее не видел? Но ведь он редко выходит из дому в рабочее время, а если и выходит, то только для того, чтобы посетить занимающиеся схожим бизнесом заведения, с которыми их связывали семейные узы и где работали его двоюродные и троюродные братья.
Тем временем его отец выписывал четыре квитанции, а сам он положил оба кольца в небольшую коробочку, которую достал из-под прилавка, и что-то написал на ее крышке. Затем, посмотрев на Айрин, он попросил:
— Назовите вашу фамилию, пожалуйста.
На долгое мгновение она замешкалась, а затем написала на полях газеты «Форрестер». Он спросил:
— А имя?
Она написала букву «К», и он прочел:
— К. Форрестер, — записывая это на крышке коробочки.
Затем он раскрыл гроссбух, лежавший рядом, и внес данные в него. Тем временем его отец закончил выписывать квитанции, в которых аккуратным четким почерком были описаны сданные в залог предметы. Две квитанции он передал Айрин и сказал:
— Обязательно сохраните их, ведь они являются единственным доказательством того, что вы оставили нам ваши драгоценности. Вам это понятно? Если вы их потеряете, то кто-то другой может прийти и забрать их.
Его сын поспешил добавить:
— Мы также дадим вам расписку о получении страховки на эти изделия на сумму в пять фунтов. — Он повернулся и посмотрел на отца, который подтвердил:
— Да, конечно.
Через несколько минут ей вручили еще одну бумагу, на которой стоял штамп «Исаак Гомпартс, ростовщик и перекупщик», а над штампом были написаны несколько слов о том, что она застраховала свои украшения на сумму в пять фунтов на период в восемнадцать лет.