Айрин взяла квитанции и завернула их в листок бумаги, достаточно большой для этого; затем она молча смотрела на то, как молодой человек отсчитывает тридцать пять фунтов. Он протянул ей деньги:
— Пересчитайте. — Но она покачала головой, а он предложил: — Я положу их в конверт, хорошо?
Она кивнула, а когда он передал ей деньги в конверте, она положила к деньгам квитанции, после чего убрала конверт в карман пальто. Затем они все трое постояли, глядя друг на друга, и наконец молодой человек сказал:
— Надеюсь, что эти деньги помогут вам.
Она посмотрела прямо ему в глаза и слегка кивнула. Затем она посмотрела на старика и с большим трудом выдавила из себя:
— Спасибо.
— Ни одному клиенту мы не рады так, как вам, мадам. Доброго вам дня.
Наклонив голову, она кивнула и тому и другому и вышла из лавки. Старший из мужчин, повернувшись к сыну, сказал:
— Ну и ну! Могу я спросить, что нашло на тебя, Джозеф Гомпартс?
— Не знаю, — ответил сын. — Я только могу сказать, что мы имели дело с красивой, потрепанной жизнью женщиной с лицом растерянного ангела.
После этого он повернулся и вышел из комнаты, оставив отца, который, постукивая пальцами по прилавку и качая головой, пробормотал:
— Милостивый Боже, не зря говорят: не ищи смысла жизни в своих ближних. Он в тебе, но ты не сможешь постичь его.
Белла стояла, глядя снизу вверх на Джо. Теперь она даже и не пыталась утирать слезы, которые все еще заливали ее лицо. Она сказала надтреснутым голосом:
— Этот все из-за того дурацкого плюшевого медведя; из-за него с ней что-то случилось. И все же, когда она сегодня утром спустилась вниз, ее вид удивил меня. Она выглядела так… ну, значительно более оживленной и более здравомыслящей, чем всегда. Только так я могу это охарактеризовать. Сначала мне показалось, что она чем-то взволнована, и я подумала — может быть, этот мишка некоторым образом положительно подействовал на ее рассудок. А потом, когда она была внизу, я тихонько заглянула в ее комнату, чтобы посмотреть, не положила ли она его на свою кровать, — думала, может, спала рядом с ним. Но нет, его там не было. Я заглянула в шкаф, чтобы посмотреть, там ли ее пальто, и увидела мишку, задвинутого в самый дальний угол. Поэтому я решила, что если бы вид медведя привел ее в чувство, то она не засунула бы его в угол шкафа, ведь так? Она бы оставила его там, где могла бы его видеть. Тем не менее именно из-за него она ушла из дома.
Едва она произнесла последние слова, как дверь, ведущая из кухни к каменным ступеням, распахнулась, и в нее влетел Прыщавый. Почти задыхаясь, он ухватился за край стола и сказал:
— Она идет сюда! Она идет! Она будет здесь через минуту.
— Откуда ты знаешь? — спросил Джо. — Мы повсюду ее искали.
— Ну-ну, вполне возможно, но я-то ничего не знал об ее уходе, пока не оказался в конце Брэмптон-стрит. Это длинная улица, а на другом ее конце я и увидел Рини. Ее же ни с кем не спутаешь, в этом ее пальто. Сначала я решил, что мне померещилось. А потом она исчезла, и знаете, куда она пошла? В ломбард.
— Куда?
— Я же сказал, Белла, — в ломбард. Ну, все. Я пошел, а то она появится с минуты на минуту.
— Ой! — Белла вскочила на ноги. — Подожди до ее прихода.
— Белла! Белла! — Прыщавый заговорил командным тоном, который мог быть свойственен кому-то вдвое большему, чем он, настолько глубоким и твердым был теперь его голос. — Ничего такого ты не сделаешь. Послушай моего совета хотя бы раз в жизни, ничего подобного ты не сделаешь. Ты встретишь ее с распростертыми объятиями. Ведь если она пошла в ломбард, так это для того, чтобы что-то заложить, не так ли? А ради кого она это делает? Не ради себя — в этом-то я уверен, а ради тебя или того, что ты делаешь. По крайней мере, так я ее понимаю. В любом случае, — он ухватил Джо за руку, — мы уходим. Я бежал как заяц, в обход, потому что знал: она направляется домой, и я не хотел, чтобы она меня видела. А она войдет через главный вход. Я все тебе сказал, Белла.
Белла удивленно взглянула на него — он почти тащил Джо к входу в подвал. Когда они уже были на лестнице, дверь распахнулась, и Белла застыла, дрожа и ухватившись за край стола, чтобы не упасть.
И появилась она, эта девушка, женщина, странное существо — такая же, какой Белла ее впервые увидела: в длинном грязном пальто и странной шляпке. Только сегодня выражение ее лица было совершенно другим. Она медленно прошла вперед, и, когда оказалась рядом с Беллой, та поняла, что не может вымолвить ни слова. Она только осознала, что любит это несчастное существо, и, как и посоветовал ей Прыщавый, она протянула к ней руки, и Рини бросилась в ее объятия. Ее руки обхватили коренастую фигуру Беллы, и они так стояли, прижавшись друг к другу, больше минуты, а потом Белла, слегка отодвинув Рини от себя, заглянула ей в лицо и сказала: