Айрин положила шарф на прилавок рядом с дорогим шарфом. Он был на треть короче дорогого и уже, но по качеству был абсолютно таким же. Она удовлетворенно кивнула и указала на него, а потом на остальные три шарфа, остававшиеся на стойке.
— Вы возьмете их все, мадам? И остальные три? — спросила продавщица. — Это действительно удачная покупка. Я упакую их для вас.
В это время Айрин потрогала что-то похожее на шелковую блузу, а девушка сказала:
— О, мисс, она не подойдет вам. Очень жаль, потому что материал очень приятный, к тому же она залежалась, и на нее тоже снижена цена. Дело в том, что она пошита в ателье, здесь, наверху, но клиентка не забрала ее. Знаете, мадам, бывают и такие люди.
Ей тут же пришла в голову мысль, что она обращается с этой особой как с настоящей леди. Но было в Айрин что-то такое, что требовало соответствующего обращения. В любом случае, если ей удастся продать что-то еще, то хуже от этого не будет. К тому же день был такой тоскливый — люди не выбирались за покупками в такой день. Она сняла плечики с блузкой со стойки и разложила ее на прилавке. Блуза была довольно странного фасона, и продавщица заметила, что женщина, заказавшая ее, была, похоже, довольно толстой и с очень высокой талией. Затем она приподняла блузку и чуть просунула руку в один из рукавов.
— Это настоящий шелк. Красиво, правда?
Айрин смотрела на многоцветную блузу странного фасона и уже видела ее на Белле. Что-то подсказывало ей, что потребуется внести в нее некоторые изменения, но материал был действительно красивый. Она посмотрела на ярлык.
На нем стояла цена в десять шиллингов и шесть пенсов, а когда она стала его внимательно рассматривать, продавщица сказала:
— Хотите верьте, хотите нет, но ее первоначальная стоимость — до того, как ее повесили на эту стойку, — была семь фунтов, и с тех пор ее уценивали три или четыре раза. Это просто даром для тех, кто умеет пользоваться иглой.
На это Айрин утвердительно кивнула, потом положила блузу к шарфам и снова подошла к стойке. Там она начала рассматривать вязаное изделие и повернулась к продавщице за помощью. Девушка пояснила:
— Это настоящий жилет, мадам. Как видите, у него нет рукавов и он довольно большой. Но это не шерсть, этот материал можно назвать смешанным. Он очень подойдет джентльмену. Видите, на каждом боку пришиты по два коротких кожаных ремешка, которые можно застегнуть спереди. — Она показала, как это можно сделать. — Одно время такие жилеты были очень модными, хотя шились обычно из замши или кожи. — Она улыбнулась и продолжила: — Не каждый в состоянии позволить себе замшу или кожу, но этот жилет может стать хорошим рождественским подарком для… э… — она замешкалась, — …для джентльмена. Если, конечно, он достаточно крупный. Вы знаете кого-нибудь, кому он может подойти?
На эти слова Айрин энергично закивала: она подумала о Джо.
Продавщица сказала:
— Хорошо, теперь подсчитаем все… Один фунт восемнадцать шиллингов, — сказала она наконец. — Вас это устраивает, мадам?
Айрин не кивнула, а, сунув руку за полупальто, достала из внутреннего кармана два фунта.
Передавая Айрин сдачу и чек, продавщица наклонилась и воскликнула:
— У вас нет с собой сумки, мадам? О, я могу предложить вам сумку и сделаю это с удовольствием.
Она была слегка удивлена, когда клиентка мягко коснулась ее рукава, а затем указала на узорчатые пакеты, лежавшие на прилавке, и выдавила из себя одно слово — «пожалуйста».
Голос звучал хрипло, но продавщица, посмотрев на странную даму с необычным, красивым, но бледным лицом, спросила:
— Вы хотите, чтобы я все упаковала?
На это Айрин опустила голову, и на ее губах появилось подобие улыбки, которая вызвала ответную улыбку у девушки, и та сказала:
— С удовольствием, мадам, — и она поместила каждую покупку в праздничный пакет, заклеив его с помощью наклейки с изображением Санта-Клауса. Затем она извлекла из-под прилавка красивую бумажную сумку, достаточно большую, чтобы в нее поместились все покупки Айрин. А когда девушка наконец передала сумку Айрин, та все еще улыбалась.
Покупательница протянула руку и коснулась пальцами рукава платья девушки; это ее удивило, но еще больше она удивилась, когда Айрин, которой, казалось, не хватало воздуха, с трудом произнесла:
— Спасибо.
— Для меня это удовольствие, мадам. Счастливого вам Рождества.
После этого Айрин два-три раза кивнула, повернулась и вышла из магазина. Продавщица, глядевшая ей вслед на ее длинное, покрытое пятнами пальто, никак не могла понять, кто же эта клиентка или кем она была раньше. А дело было в тех нескольких словах, которые та с трудом произнесла. Потому что то, как она их выговорила, указывало, что она не из простонародья. А ее лицо… Продавщица никогда не видела подобного лица, а ведь за годы, проведенные за прилавком магазина, она видела сотни лиц. Но выражение этого лица было таким потерянным, что такое трудно даже представить. Какой странный случай! И она подумала, что если расскажет об этом дома, то ей никто не поверит.