Белла снова выбежала из комнаты, а когда вернулась, она увидела, что доктор укрыл снова взмокшее тело Рини простыней и одеялом.
Примерно пятнадцать минут спустя доктор уже сидел за маленьким столиком у окна и выписывал рецепт. Передав его Белле, он сказал:
— Попросите, чтобы лекарство изготовили как можно быстрее, и давайте ей по полной ложке этого лекарства каждые три часа. Указания по применению вы найдете на бутылке с лекарством. Кроме того, я выписал мазь, которой нужно растирать грудь. Но прежде всего побеспокойтесь, чтобы она была в тепле и в сухой рубашке. Лично я думаю, мисс Морган, лучше бы вы отправили ее в больницу.
— О нет! Нет, ей это очень не понравилось бы. Она бы этого не перенесла, доктор.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Что вы знаете о ней?
— Очень мало, — печально признала Белла. — Только то, что она настоящая леди, и, полагаю, что она хорошо воспитана и образована.
Он тихо произнес:
— И с ней очень жестоко обошлись.
— Это так, доктор? — Это был вопрос.
— О да. На ее теле я обнаружил шрамы там, где их не должно быть. И вот что я вам скажу, мисс Морган, хотя это прозвучит довольно грубо: если бы она была проституткой, то я бы мог это понять, но не в случае, если, как вы утверждаете, она леди. Осмотрев ее, я пришел к выводу, что с ней очень жестоко обошелся кто-то, кого она близко знала. Как вы думаете, она была замужем?
— О да, она была замужем.
— Откуда вы это знаете?
— Понимаете, — Белла указала на два пальца левой руки, на которых обычно носят кольца, — однажды она пошла в ломбард. Это стоило ей определенных усилий, но она заложила обручальное кольцо и кольцо, которое обычно дарят на помолвку. Они, очевидно, были довольно дорогими, потому что за них она получила тридцать пять фунтов.
Его брови поползли вверх, и он сказал:
— Тридцать пять фунтов! Да, они, похоже, были очень ценными. Но почему она это сделала?
— Она… Ну, честно говоря, доктор, именно она, изъясняясь в своей манере, почти как глухонемые, и считая, что все бедняки, которые бродят по улицам и спят где и как придется, должны иметь кровать для ночлега, подвигла меня основать мое дело. Она изобразила кое-что на листе бумаги — своего рода план, а здесь у нас проживало четверо мужчин, составлявших небольшой уличный оркестр, и у них были разные специальности, я имею в виду строительные специальности. И как видите, хотя бывают моменты, когда ее можно принять за ненормальную, на самом деле это не так. Она поняла, что эти мужчины могли бы выполнять всю необходимую работу, если бы у нас было достаточно денег на материалы. Но у меня не было таких денег. Так получилось, что я говорила об этом в ее присутствии и в присутствии мужчин, и в один прекрасный день она украдкой ушла из дома. Я думала, что потеряла ее навсегда, и чуть не сошла сума, потому что… Ну, я очень привязалась к ней. И вот, что она сделала.
Он внимательно посмотрел на нее, а потом спросил:
— Да почему же, ради всего святого, она хранила два ценных кольца, если оказалась в том положении, в каком, по вашим словам, вы ее нашли? Почему же она не продала их раньше ради жилья и пищи?
— Этот же вопрос я десятки раз задавала себе, доктор, но, полагаю, они что-то значили для нее.
Он повернулся, посмотрел на лицо лежавшей на кровати женщины и тихо сказал:
— Как странно. А она была очень красивой женщиной. Она и до сих пор до некоторой степени сохранила свою красоту. Хорошо, мисс Морган. Теперь я должен идти. Отнесите это аптекарю, — он указал на рецепт, лежавший на столе, — как можно быстрее, а вечером я снова к вам загляну. Если в это время она не будет спать, я не стану пытаться осматривать ее. В данный момент все что ей нужно — это сон. К тому же вы говорите, что она боится мужчин. И думаю, что этот страх оправдан, — добавил он, беря свою сумку и направляясь к двери. — Да, вполне оправдан.
Всю следующую неделю Белла практически не занималась работой. Она даже не могла представить, как бы она со всем справилась, если бы не Карл, который отказался от своих ежедневных прогулок по улицам и сделался кем-то и вроде помощника, и вроде горничной, разрываясь между кухней и спальней.
На третий день после визита доктора Рини пережила настоящий кризис, и Карл и Белла подумали, что она умирает. Но на следующее утро лихорадка отступила. Теперь, спустя неделю, Рини расслаблено лежала на кровати, практически не подавая признаков жизни и не противясь уходу Беллы. И даже никак не прокомментировала тот факт, что была одета в грубую рубашку из миткаля. Удивительным было и то, что она не возражала против помощи Карла, например, когда тот просовывал руку ей под голову и приподнимал ее, чтобы дать ей попить…