Обычно первый гудок сирены заранее сообщал о воздушном налете, чтобы у всех было время укрыться. Но в ту ночь прошло слишком мало времени между воем сирены и грохотом бомб, потрясшим дом до самого подвала. Белла сидела в кухне вместе с Рини, которую никак не могли уговорить спуститься вниз в подвал.
Было совершенно ясно, что бомбы упали совсем близко, и Белла обняла Рини и прижала ее к себе. Она с удивлением обнаружила, что Рини вовсе не дрожит от страха, в отличие от нее самой. И именно Рини положила руку на голову Беллы и погладила ее, потом убрала волосы со лба и стала издавать горловые звуки, выражающие сочувствие.
На следующее утро, после того как дневной свет воцарился над Лондоном, стали видны первые из ужасных последствий бомбежки, которых еще будет много. Некоторые дома продолжали гореть, многие улицы превратились в руины, подобные рассыпавшейся колоде карт.
Мужчин беспокоило, что во время налетов Белла была вынуждена сидеть наверху вместе с Рини; они, несомненно, были бы в большей безопасности в одном из подвалов. Это продолжалось до тех пор, пока Уилли не пришла в голову мысль достать бомбоубежище Андерсона и установить его вблизи ворот, ведущих во двор. Благодаря этому тревога Беллы уменьшилась, потому что Рини без всяких возражений выходила из парадной двери на улицу, проходила через ворота и заходила в убежище, которое было достаточно удобным, насколько вообще может быть удобным подобное сооружение.
Там установили две широкие скамьи и небольшую газовую плиту, на которой можно было вскипятить чайник с водой, чтобы выпить чашечку чая. Там также хранились жестянки с бобами и печеньем, хотя совершенно очевидно, что к ним никто даже не притрагивался. Теперь в подвале никто не пел — с тех пор как Британские экспедиционные войска были разбиты на побережье Франции 3 июня 1940 года. Муж одной из молодых женщин умер от ран на спасательном судне, возвращавшемся в Англию, а муж другой женщины был спасен из Дюнкерка, но утонул во время бомбардировки, когда его на небольшой лодке переправляли к фрегату.
Время от времени Беллу навещал мистер Трэвис, но в последние дни он был печален, потому что оба его племянника, служившие во флоте, погибли. Их корабли, которые в составе конвоя сопровождали торговые суда, шедшие из Америки, были торпедированы в Атлантике.
Белле нечем было утешить его. Она только взяла его руку в свою и похлопала по ней. Помолчав, он сказал:
— Мне не нужно было рассказывать вам об этом, дорогая. Вам, которая пережила тяжелые времена и выдержала столько трудностей…
— О, мистер Трэвис, у меня такое ощущение, что, начиная с четырнадцати лет, мне сопутствовала удача. Хоть мне и не нравилось работать на мистера Макинтайра, в результате мне все же повезло, что я устроилась к нему, а потом мне повезло, когда я встретила вас. И, оглядываясь назад, я думаю: что за жизнь была бы у меня без моей милой Рини? И снова вы помогли мне, ведь ни один другой человек вашей профессии не смог бы дать мне столь нужные советы. Если бы не вы, теперь-то я это точно знаю, я бы не рискнула предъявить права на те деньги. Я бы побоялась. Но ваши советы и помощь вашей семьи сделали меня состоятельной женщиной на всю оставшуюся жизнь, и благодаря этому я смогла облегчить жизнь многим людям. И знаете что, мистер Трэвис, должна сказать, что я считаю вас своим другом.
— О! — воскликнул он. — Я польщен, мисс Морган, тем, что вы такого мнения обо мне. Но то, что мы сделали для вас, ничто по сравнению с тем, что вы сделали для других, в частности, для одного из моих братьев, а в конечном счете, и для всей страны.
И когда позднее они пожали друг другу руки, прощаясь у парадной двери, они расставались как близкие друзья, и он пообещал вскорости снова заглянуть к ней, а она ответила, что ему здесь будут очень рады.
Война продолжалась, а значит, и бомбардировки. Многие обитатели подвалов Беллы лишились своих домов; некоторые из них потеряли родственников. Но Беллу и ее небольшое семейство такое горе не постигло, вплоть до одной из ночей 1943 года. Вой сирен прекратился, убежища были заполнены, бомбы падали на город, возникали пожары, и казалось, что налет никогда не кончится. Наконец прозвучал сигнал отбоя, и кто-то улегся спать, а кто-то собрался выйти, чтобы посмотреть, цел ли его дом.
В бомбоубежище Андерсона Белла присела на край нижней скамьи. Она ощущала странное беспокойство. Все парни были на улице: Энди, Тони, Джон и Уилли следили, чтобы не начался пожар; Джо теперь состоял в команде «скорой помощи», а Карл дежурил в службе связи пожарной команды.