— Мам, — хочу уже сдаться и спросить о насущном, но замечаю синеющее пятно у нее на шее, благодаря которому решаю вывести ее на разговор аккуратно. Заметить засос не так неловко (для меня по крайней мере), как услышать… стоны, — что это у тебя?
Она тушуется, пытаясь придумать, что ответить на мое замечание, но в разговор вмешивается…
— Лен, успокойся, она давно уже все поняла, — он показывается в дверях и улыбается самой, что ни на есть, очаровательной улыбкой. — Привет, принцесса.
— Папа?
Сказать, что я удивлена — абсолютно ничего не сказать.
Он подходит и заключает меня в свои объятия, которых мне очень–приочень не хватало. В носу колоть начинает и предательские слезы все же скатываются по щекам. Я даже и не думала о том, как сильно мне его не хватает. Я так боялась, что ничего как раньше уже не будет. Что он не вернётся. Что они будут счастливы с другими людьми. Я конечно же буду рада за них при таком раскладе, но не от всего сердца.
— Ну, тише, принцесса, ты чего разрыдалась? — отстраняется и стирает слезы. Он всегда так делал, когда я или мама плакали. Такой простой, но чувственный и трепетный жест всегда помогал мне успокоиться. В такие моменты я всегда понимала, что у меня есть человек, к которому я могу прийти поплакаться. Который меня обнимет, скрывая ото всех проблем и вообще мир перевернет.
Папа у нас настоящий мужчина. Серьезный и грозный с другими и, нежный и чуткий с нами — своими девочками. Конечно, и у такого идеального человека есть недостатки, такие как ревность, вспыльчивость, разбросанные носки по дому и иногда чрезмерное опекунство.
— Когда ты вернулся?
— Перед тем как ты уехала, жил у друга пока твоя мама не простила меня, — он обнимает ее, прижимая к себе за талию, а она краснеет и опускает глаза в пол, прямо как школьница, которую родители застукали за «непристойным» занятием с мальчиком. Хотя, по сути, так и произошло, только застукали не родители, а дочь.
Черт!
Я же…родителей своих… Ой, нет! Что делать-то теперь? Есть тут какой-нибудь рычаг, чтоб сквозь землю провалиться? Могла бы к Мари по ее вопросу, но уже на Женю все спихнула.
Пока мама берет ситуацию в свои в руки и заваривает чай, приглашая всех к столу, в моей голове активно шестеренки вращаются. Через длительный (на самом деле нет) мыслительный процесс, вспоминаю о найденном ноутбуке. Под предлогом того, что Мари он очень нужен именно сейчас, испаряюсь из квартиры.
Меня одолевают смешанные чувства, в основном все та же неловкость и радость за родителей. Они поженились сразу после школы. Папа перешел в класс к маме на последнем году учебы и, по его словам, сразу влюбился.
— Твоя мама была, — папе прилетел подзатыльник, и он поспешил исправиться, — и есть, самая красивая и лучшая женщина. Мне на последний год пришлось переводиться в новую школу. Как только зашёл в класс, так сразу на твою маму и упал глаз. Правда, она тогда с хмырем каким-то встречалась, но это меня не волновало. Она почти сразу мне сдалась, смотрела так, что ноги подкашивались и руки чесались в охапку ее сгрести. Даже дрался с шестерками того хмыря, а потом и с ним, в общем, отвоевал ее. — Он горделиво расправил плечи и заулыбался во все свои тридцать два. — Вот знаешь, — он пододвинулся ко мне и заговорил шепотом, — твоя мама этого всего определенно стоила и все ещё стоит.
Папа поступил как настоящий мужчина: не отступил от своего, не предал чувства и боролся до конца. Его наградой стала мама, подарившая ему тепло, дом, любовь и семью.
А вот рассказ мамы, немого отличается…
— Он был самоуверенным и наглым, хотя, он и сейчас такой. — Она закатила глаза, но предательская улыбка все же вырвалась наружу. — Я тогда с Ильей Ложкиным встречалась, но он каким-то другим стал казаться, кода твой папа на горизонте замелькал. У нас с ним все серьезно было — собирались пожениться, но я не смогла. Паша все мысли и чувства в голове перемешал, и я уже была не уверенна в своих планах относительно Ильи. Да и прилип ко мне, как банный лист. Я его терпеть не могла. Да, красивый. Да, невероятно харизматичный. У него невероятный дар убеждения и, знаешь, в какой-то момент я просто… Не то что растаяла, сгорела под его напором. Пришлось согласиться на его ухаживания, а потом и на предложение руки и сердца.
Иду к остановке, улыбаясь воспоминаниям о родителях. У них на протяжении всей жизни отношения кипят не угасая. Такое пламя между ними, что рискует сгореть каждый, кто рядом с ними окажется.