— Жень, кто там? — из спальни выходит Лидия, сонная, лохматая и в одной моей футболке. — Ой, извини, у тебя гости. — Девушка тушуется и скрывается в комнате.
— Прости, Жень, я, кажется, не вовремя. Я пойду наверно, чтобы вам не мешать?
Я впервые ее вижу такой растерянной и этими эмоциями сполна напитываюсь. Она от неловкости не знает, куда себя деть.
— Ну, зачем, — подхожу к ней вплотную, заглядывая в глаза, — оставайся. Все равно нам ехать вместе.
Глава 15
Женя
Машина рассекает пустую трассу. Мы уже выехали за город и, до дома остается совсем немного. Мы бы не катались по темноте, если бы я сперва не проспал, затем не настоял на полноценном обеде и не отвозил Лидию домой. Я не хотел отпускать ее в таком виде, поэтому лично сопроводил ее до дома.
Мари молчит всю дорогу. Просто сидит и сверлит своим взглядом темноту. Молчание тягучее и липкое — до ужаса напрягающее.
— Панночка, все нормально?
— Отлично, — говорит, даже не удостоив вниманием.
— Почему без настроения?
— Устала просто, — все так же холодно и безразлично.
— Прости, — выдыхаю обреченно, ведь если бы не я и мои приключения, мы бы давно уже были дома, — непредвиденные обстоятельства.
— В лице твоей новой девушки? — небрежно усмехается. — Как некрасиво, Евгений, называть свою девушку «непредвиденными обстоятельствами».
— Еще немного и я решу, что ты ревнуешь.
— Я не ревную, — небрежно кидает и продолжает всматриваться куда-то в темноту.
— Конечно нет, ты же ничего ко мне не чувствуешь, — как пуля в голову. Самому себе.
В голове рой мыслей, что порядком поднадоели. Мариа дарит мне спокойствие, но это кажется мне неправильным. Неправильно быть к ней так близко, но в то же время так далеко. Это невыносимо. Мне всегда хотелось большего, но, кажется, просто не судьба. Мы не те, кто нужен друг другу и пора бы это уже принять и оставить жалкие попытки что-либо исправить.
Включаю радио, чтобы хоть как-то отвлечься, но мысли все равно около нее вертятся.
Помню как успокаивал ее после того, как парень, который ей нравился, не ответил взаимностью на ее чувства, еще и унизив девушку, за что конечно получил от меня разбитый нос и трещину в ребре. Помню, как звонила мне, прося забрать из дома, потому что боялась родительских скандалов. В такие моменты она просто сбегала, и мы могли всю ночь напролет рассекать по ночному городу и уплетать фаст фуд.
Я был рядом, когда умерли ее родители. Обнимал, когда рыдала ночами мне в плечо и скрепя сердцем, провожал, когда они улетали в Испанию. Мне было больно видеть ее разбитой. Было больно от осознания того, что я ничем ей не могу помочь.
Я устал от пребывания во френдзоне. Устал надеяться каждый раз, когда вижу ее, но продолжаю делать это. Иногда я задумываюсь: а что если это пройдет? Что если все держится на этом — я бегаю за ней, она от меня и стоит нам сойтись, как все превратиться в прах. Мы ведь существуем этим — один любит, другой нет.
— Красивая песня.
— Согласен.
Она тихо подпевает не замысловатый припев. Голос в душе разливается тоской. Тоской по ней…
— Ты знаешь обо мне, все, что можно знать, — поет девушка.
— Так похоже на нас, — шепчу губами.
***
Приезжаем уже ближе к десяти вечера. На удивление еще никто не спит, даже Ирочка, которая обычно начинает в это время капризничать. Вместо этого она виснет у меня на шее, прося почитать сказку на ночь. Разве я могу отказать своей принцессе?
Спустя час чтения, после которого я и сам порядком стал засыпать, отправляюсь в спальню. Сил нет никаких от слова «совсем». Вроде ничего такого не делал, но время, проведенное за рулем, отзывается усталостью, учитывая еще и то, что я осушил бутылку виски и лег далеко за полночь до этого. Вхожу в комнату, надеясь упасть на кровать и умереть до утра, но не судьба.
Открываю дверь и…передо мной Мари. Голая. Раскрасневшаяся от ярости. Пытается прикрыться полотенцем.
— Лебедев, ты не обнаглел ли? Какого лешего?
— Прости, — стараюсь не смотреть изо всех сил. Прикрываю дверь за собой и прохожу вглубь комнаты
— Может, отвернешься?
— Зачем?
— Потому что не прилично врываться в комнату девушек, когда они голые и уж тем более глазеть на них.
— Ну, во-первых, это моя комната, — делаю шаг, она — назад, — во-вторых, я уже успел все увидеть, так что большого смысла суетиться — не вижу, — еще один вперед, еще один назад, — в-третьих, я не глазею, а любуюсь.
— Будь добр, не любуйся, — шипит, задирая голову.
— Или что? — вскидываю бровь и ухмыляюсь своей фирменной ухмылкой, которая ее до жути бесит. На самом деле, я даже не пытался рассмотреть столь манящее тело, но подразнить девушку хочется.