— Кажется, ты выпила слишком много, — спрыгиваю со стола и становлюсь прямо перед ней, — поднимайся в комнату и проспись. Твой затуманенный алкоголем мозг неспособен генерировать что-то путное.
— А если не пойду, то что?
— Я закину тебя на плечо и привяжу к кровати.
Она закусывает губу и прикрывает глаза с таким наслаждением, будто я уже все это сделал.
— А ты попробуй, — шепчет в самые губы.
Ладно, сама напросилась.
Мужчина сказал — мужчина сделал. Закидываю пьяную дьяволицу на плечо, а она даже не сопротивляется. Уже в комнате, аккуратно укладываю ее на кровать, но ей мало. В следующую секунду она резко притягивает меня к себе и меняет нас местами, нависая надо мной. Одним взмахом она перекидывает волосы на одну сторону и прогибается в спине. Я замираю на месте. Она нежно касается губами мочки уха, а за тем прикусывает ее.
— Хочу тебя, — шепчет, обдавая горячим дыханием.
— Ты пьяна, — стараюсь говорить убедительно, но в голосе отзывается хрипотца, — это не самая лучшая идея.
— Птенчик, ну чего ты ломаешься? — она садиться сверху, двигаясь на мне так грациозно и сексуально, что хочется наплевать на все принципы и взять ее.
— Относись к тебе я хуже, трахнул бы не задумываясь, — принимаю сидячее положение, от чего Мари прижимается еще сильнее.
— К Лидии ты именно так относился?
— Причем тут она?
— Ну, ты же трахал ее. Почему меня не хочешь? Или я не настолько твой близкий друг?
— Ты пьяна, Мари, успокойся, пожалуйста, — прошу ее уже более настойчиво. Панихина уже вторая нетрезвая девушка, кто покушается на мою целомудренность.
— Не настолько, чтобы не отдавать отчёт своим действиям.
Говорит и впивается мне в губы.
Честно, я пытаюсь сопротивляться, но делать это со стояком в штанах — трудно. В какой-то момент моя сопротивление ослабевает, и я поддаюсь ей, отвечая на поцелуй ещё более яростно. Подхватываю, укладывая вновь на постель и подминая под себя. Она пытается вернуть себе главенство, но я не позволяю.
Кусаю ее шею. Спускаюсь поцелуями к ключицам. Она издает тихий стон, и все мои заслонки срываются сами собой. Теперь меня ни что не сдерживает, ни моральные принципы, ни то, что, скорее всего утром, мы сделаем вид, что ничего не произошло. Разрываю на ней пижамный топ, и моему взору предстает шикарная грудь. Недолго думая, припадаю к ней, посасывая и прикусывая соски. Мари сексуально выгибается навстречу, отдает всю себя ощущениям.
Опускает одну руку мне на член и поглаживает через ткань домашних треников и он тут же реагирует на прикосновения.
— Настолько хочешь меня?
— Даже представить себе не можешь насколько.
Спускаюсь поцелуями вниз по животу, снимаю остатки одежды. Черт, какая же она красивая. Лежит передо мной, растрёпанная и невероятно красивая. Сил терпеть, уже нет, раздеваюсь полностью и вхожу сразу на всю длину.
— Блять, — шиплю сквозь плотно сжатые зубы, — как же хорошо в тебе.
Она хватает меня за плечи и притягивает к себе. Делаю первые, рваные толчки.
— Потише панночка, а то весь дома сбежится на эту симфонию.
Она послушно кивает и после очередного толчка, больно кусает за плечо, заглушая новый стон. Прижимаюсь ещё ближе, двигаюсь жёстче и быстрее. Она что-то шепчет в бреду, кажется, моля не останавливаться.
Снова целую. Везде, где только дотянуться могу. Руки гуляют по девичьему телу, сжимают грудь. Ощущения запредельные. Никогда так не было хорошо. Ни с кем не было таких ощущений. Не только телом, душой и сердцем к ней тянусь. Хочу всегда ее так чувствовать. Каждая клеточка тела напрягается до предела. Мари зарывается руками в мои волосы, оттягивая до приятной боли. Через несколько секунд, девушка сжимает меня внутри и расслабляется, подрагивая. Я следую за ней, получая сладостную разрядку.
— Черт, малыш, прости, — падаю рядом, тяжело дыша.
— Все хорошо, я на таблетках, — улыбается расслаблено и укладывается мне на грудь.
Сейчас она мягкая, нежная — ей ласки после оргазма хочется, но завтра, скорее всего, она скажет то, что разобьёт мне сердце, вот только истинных чувств я не покажу, даже если разрывать будет от боли.
Глава 16
Алена
В доме, как по щелчку пальцев выключается свет. Я вся сжимаюсь — темноту не очень жалую, как-то боязно становится сразу. Чувствую горячую ладонь на бедре, что сжимает и ласково гладит меня в подбадривающем жесте. Вадим. Чувствует мое настроение, и сразу спешит успокоить. От этого на душе становится очень тепло и все страхи отступают на задний план.
Все перемещаются к камину, закидывают туда несколько дров, растапливая его и озаряя светом помещение, в то время как мы с Вадимом отправляемся в сарай, что бы запас был дров.