Хм, в последнее время я слишком часто стала «забивать». Лишь бы это в привычку не вошло.
Лебедев вызывается отвезти меня домой. Ну, как вызывается… Он молча идёт к своему автомобилю и открывает дверь, выжидающе прожигая меня взглядом. Мне ничего не остаётся кроме того, как просто послушаться его.
С каких пор я вообще это делаю? Я должна была сказать: «Нет, я сама доеду», или «Какого хера ты мне указываешь, что делать и решаешь за меня?», но я молчу. Сажусь и пытаюсь пристегнуться.
Мы едем в тишине. Из динамика тихо доносятся испанские ритмы, что вообще не вписываются в общее угрюмое настроение. Изредка поглядываю на Жеку: он сосредоточен на дороге, длинные пальцы, что обхватывали мою шею придавая лёгкой асфиксии, широкие плечи, за которые я хваталась, мой любимый русый волос, в который я зарывалась и оттягивала….
— Твою мать, — произношу и закрываю ладонями лицо и страсть дышать глубоко, дабы успокоить мысли.
— Что с тобой?
Он смотрит на меня с таким трепетом и заботой. Его будущей девушке очень повезет с ним, а жене и детям и подавно. Вот только я подобного трепета не чувствую.
— Все нормально, — грустно выдыхаю, не в силах больше думать об этом.
Надо выйти из машины, но я так и продолжаю сидеть, собираясь с мыслями. Только рука тянется к двери, как Лебедев перехватывает ее и одним резким движением разворачивает мое лицо к себе и безжалостно впивается в губы. Я снова возмутиться хочу, но не получается, потому что под его напором я превратилась в лужицу. Ну, у меня гормоны и все такое, мне можно. Ничего серьезного.
— Теперь моя очередь приставать, — заключает Женя и пересаживает меня к себе на колени, сразу же откинув сиденье назад.
Мне срывает все заслонки, и я не целую — кусаю его губы. Запускаю пальцы в его волосы, сжимая у корней и царапаю, сквозь такую лишнюю сейчас одежду. Я не замечаю, как остаюсь без брюк и свитера, как еложу на нем, требуя сейчас же войти в меня. Он целует меня везде.
Я растворяюсь в этом мужчине, хотя абсолютно точно понимаю, что это неправильно. Неправильно так беспощадно пользоваться его чувствами, но несмотря на это, я запрокидываю голову назад и издаю громкий стон. Он всасывает кожу на шее, ключицах, оставляет россыпь сине-фиолетовых пятен везде, желая подчинить меня, присвоить
А я все так же продолжаю бежать, уже кажется, от неизбежного.
Он проводит членом между половых губ, надавливая на клитор. Он определенно точно издевается надо мной.
— Женечка, пожалуйста, — как в бреду произношу я.
— Пожалуйста, что? — улыбается и смотрит издевательски. Он скользит взглядом по моему телу и, кажется сейчас я понимаю, что значит чувствовать себя желанной. — Ты очень красивая, особенно когда так жалобно просишь.
Больше не слова. Только наши стоны и шлепки тел.
Женя тянется ко мне, но я отталкиваю его на спинку и упираясь о его плечи, беру инициативу в свои руки. Скольжу по члену медленно, сжимая его внутренними стеночками. Лебедев тяжело дышит, а скулы на его лице становятся отчётливее. Оставляет смачный шлепок на ягодице и уже сам насаживает меня на себя.
Чувствую, как по спине бегут капли пота, а машина малость движется в одном такте с нами. Стекла запотели. Мы берем друг от друга так много, как только можем, буквально обкладывая до нитки. Может потом, нам будет очень-очень плохо, но зато сейчас нам очень хорошо.
Я выгибаюсь до боли в спине, содрогаясь в оргазме. Не люблю эти слащавые сравнения, но под веками как будто фейерверки взрываются. Женя кончает вместе со мной, изливаясь горячей спермой на живот.
Нет, мы не обнимаемся — это будет неправильно. Не ласкаем друг друга после жаркого секса. Мы не говорим ни слова. Все это будет лишним. Мы просто одеваемся, и я выхожу на парковку у дома, а Лебедев уезжает.
Только сейчас я понимаю, что мы трахались у моего дома. Благо в машине окна затонированы. Оглядевшись вокруг, поднимаюсь домой, чтобы оставшийся день и вечер корить себя за слабость.
Глава 18
Вадим
Я послушал сестру и дал время Алёне. Несмотря на то, что на душе нещадно скребли кошки, я старался не давить на девушку. Хотя мне очень хотелось все бросить и поехать к ней, требуя объяснений ее поведению. Если честно меня расстроил тот факт, что Алена ничего не рассказала своим родителям о нас. Может для нее это несерьёзно? Может она не чувствует того, что чувствую к ней я?
Сейчас большая загруженность на работе. Обещал, что это затянется лишь на неделю, но из-за некоторых особенно одарённых людей, которые в расчетах наделали кучу ошибок, которые мне приходится исправлять и лично перепроверять всю документацию, пришлось отказаться от частых встреч с девушкой. Я приходил в офис ранним утром и уходил глубокой ночью. Спал по четыре или пять часов. Это жутко изматывало. Пожалуй, было бы проще, будь со мной рядом Алена.