Отрицательно мотаю головой, всем видом говоря: «Ты чего? Это же Женя! Он лишь друг».
«Оно и видно», — закатывает глаза и рукой машет, говоря тем самым: «Не упускай такого парня!».
Я лишь поджимаю губы и, наконец, отворачиваюсь и глаза упираются в губы Жени. В голове всплывают флешбеки страстных моментов нашей «дружбы»: как он ворвался в свою комнату и обнаружил меня голой, как пригвоздил меня к стене…в тот момент он был так близко, что между нашими телами искры летали. Как он поднял полотенце, обдавая дыханием мою оголенную кожу. Как впервые поцеловал меня, как держал меня в своих руках и входил в меня так глубоко, так резко и в то же время нежно…
— О чем думаешь? — шепчет на ухо и снова это дыхание, от которого у меня молниеносно разбегаются мурашки. Невольно сжимаю зубы, дабы заглушить нотки возрастающего возбуждения. Закидываю вторую руку ему на шею, тем самым уменьшая расстояние между нашими телами.
— Ни о чем, — неопределенно пожимаю плечами, — я просто наслаждаюсь моментом. Танцую тут. С тобой.
Что я несу?
Он ведёт одной рукой вдоль позвоночника, вытягивая тем самым меня в струну.
— Ты очень красивая, — все так же шепчет на ухо, — я целый день жду момента, когда смогу снять с тебя это платье.
— Я просто не смею заставлять ждать тебя ещё больше.
— Больше этого, я жду лишь тебя…
***
Мы врываемся в его квартиру, снося все, что попадется на пути. Верхняя одежда остается на полу в коридоре. Светильник падает на пол, вместе с ещё какими-то вещами.
Сейчас не до этого. Сейчас есть только мы.
Женя знает мое тело наизусть, но каждый раз изучает его заново, даря мне невероятные эмоции. Я пытаюсь дать ему все, что у меня есть.
Треск платья. Кажется, пуговицы его рубашки разлетаются по комнате. Кусаю его за плечо, и он шипит, бросая меня на кровать и накрывая своим телом. Дикая, животная страсть. Мы выпиваем друг друга до дна. Стонем не стесняясь. В эти моменты с ним я отключаюсь от мира, слушая лишь свое тело и его…
Одарив друг друга несколькими оргазмами, мы лежим, переводя дыхание. Я расположила голову на его плече, а он лениво проводит своими идеальными пальцами по моим волосам. От этих нехитрых манипуляций растекаюсь в лужицу. Вообще, никому не позволено касаться моих волос, но ему я почему-то позволяю.
— Черт, — выдаю досадливо.
— Что такое?
— Мы Леди своими…звуками не напугали? — очень вовремя я вспомнила, конечно.
— Не знаю, нужно будет проверить ее. Хотя обычно ее пушкой не разбудишь.
— Думаешь спит?
— Раз не прибежала, когда мы вошли, значит — да, — произносит таким же расслабленным голосом, продолжая капаться у меня в волосах. — Я даже промолчу о том, что она должна охранять дом и все такое.
— Не прячься за бабской спиной, Лебедев, — огрызаюсь, за что получаю смачный шлепок по заднице.
— Кстати, хочешь посмотреть фотки котят? У нас Василия родила недавно.
Он тянется за смартфоном и открывает галерею, в которой я случайно обнаруживаю несколько любопытных фотографий.
— Лебедев, а что это? — выхватываю гаджет из его рук и открываю привлекшее внимание фото.
— Ты, — заключает он, безразлично пожимая плечами. — А что такого?
— Да нет, ничего. Когда ты успел сделать?
— В ту нашу поездку, — пролистываю галерею и… — Лебедев!!! — резко подрываюсь, прижимая к груди одеяло, — Какого хрена ты это не удалил?
— Жалко было, ты тут такая красивая, — садиться на кровати заглядывая в экран телефона. Я всеми фибрами души чувствую, как его губы растягиваются в улыбке Чеширского кота.
— Красивая? Я тут голая, почти!
— Ты сама решила сделать эти фотки, на мой, я подчеркну, телефон, — он забирает его у меня из рук и издевательски рассматривает меня, сравнивая изображение с реальностью. — На фото лучше, — произносит и у меня в момент перехватывает дыхание от возмущения.
Недолго думая хватаю подушку и бью его что есть мочи. Наношу удары снова и снова, а он тем временем бесит меня еще больше, так как вместо того, чтобы защищаться и просить на коленях прощения за непростительную наглость, бьет своей подушкой в ответ. В какой-то момент оружие битвы рвется и во все стороны разлетаются перья. Но мы не замечаем. Мы продолжаем дурачиться, как пара подростков.
Женя откидывает тряпку, которая раньше была его подушкой, перехватывает меня за талию и валит на кровать, придавливая всем телом и фиксируя мои руки по бокам от меня. Он смотрит на меня странно: словно видит меня впервые. Разглядывает каждую деталь. Я ему позволяю это. Позволяю приблизиться ко мне без шанса коснуться души и сердца. Я не впускаю его так глубоко (как бы комично это не звучало).