Уже на краю сознания чувствую, как рядом постель прогибается, и крепкие руки заключают меня в родные объятия, располагая ладонь на животике.
Мариа
Как же я счастлива вновь сюда вернуться! Кажется, что прошла целая вечность, хотя на деле около четырех месяцев. Abuela наготовила целый стол, и я уплетаю ее стряпню так, словно это я беременна, а не Каренина. Не терпится сходить к океану, пройтись по пляжам и местным клубам, в которых мне всегда нравилось проводить время с друзьями.
Но сейчас некогда, ведь я полностью погрузилась в свадебные хлопоты. На этот раз, мы таки смогли выбрать платье для Алёны, в чем abuela нам активно помогала. Ещё, мы украсили задний двор. Справлять торжество молодожены решили в узком семейном кругу.
Уже на протяжении нескольких дней мы собираемся все в гостиной у камина и обсуждаем дела касаемые свадьбы, иногда отходя от темы и просто болтая ни о чем. Такая уютная теплая атмосфера царит в доме. Елена и abuela рассказывают о своей беременности, о трудностях воспитания детей и своих радостях и переживаниях, мужчины ведут мужские разговоры о спорте, рыбалке и политике. Вадим постоянно в работе — пытается освободить себе несколько свободных деньков, перекладывая все дела на заместителя, Степашка пропадает на улице постоянно, а я либо читаю, либо помогаю с приготовлениями, либо переписываюсь с Евгением. Одна очень назойливая особа постоянно отмечает его в сторисах и публикациях в Инстаграм, чем все больше и больше меня раздражает.
Да, у Жени в Лондоне жизнь закипела.
Лебедев, конечно, не колется, было ли что-то у него с ней или нет, но иногда кажется, что у них все-таки завязались отношения. Я ему даже писала об этом, что раз она так к нему лезет, может им стоит попробовать, на что парень ответил просто: «Ок».
С тех пор мы не общались, потому что я злилась, в первую очередь на себя, а потом на него. На него просто за компанию.
Даже не знаю, прилетит ли он на свадьбу, но я слышала, как он обещал Алене быть свидетелем. Вот только свадьба уже утром, а его все нет. Значит, не отпустили с работы, и он пропустит такое знаменательное событие.
Стоило об этом подумать, как до слуха донёсся звук открывающейся входной двери. Черт, грабителей только не хватало! Беру кочергу и медленно прохожу в коридор, стараясь ступать мягко и бесшумно.
— ¡Dios mío! María! ¡Me mataste de miedo! — Вскрикивает abuelo, стоит мне выскочить из-за угла с выставленным «оружием». — ¿Suelta este atizador o planeas matarnos?
— Pensé que eran ladrones. ¡Me mataste de miedo! — отвечаю так же по-испански.
— Мари, ты чего? — за дедом показался Вадик, взволнованно сканирует меня взглядом, задерживая его на кочерге, после чего начинает ржать.
— Все-таки тебя стоит огреть ею, чтобы… — пламенную речь прерывает вошедший в дом… — Женька?
— Привет, панночка, — улыбается во все свои тридцать два и обнимает. Против воли жмусь к нему ближе. — А ты всегда наготове, да?
Стучу легонько по нему кочергой и провожаю в свободную комнату, быстро застелив чистое постельное белье.
— Я думала ты уже не приедешь, — наблюдаю за тем, как он распаковывает небольшое количество вещей.
— Я тоже, в последний момент урвал билет и примчался. Какая-то добрая душа не смогла уехать и сдала билет, который по итогу достался мне.
— Повезло, — все, что я смогла из себя выдавить. — Кстати, как у вас с Джессикой все скалывается?
Кто идиотка? Я идиотка!
— Все…стабильно, — скучающе отвечает Лебедев, чем еще больше злит меня.
— Все-таки решил начать встречаться с ней? — Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы.
Парень подходит ко мне вплотную и упирается руками по обе стороны от меня на кровать, нависая и оказывая эмоциональное давление. Словно хищник перед прыжком. Конечно, здесь прыгать ему будет негде, но наброситься на меня вполне допустимо в складывающейся ситуации.
— Тебе действительно так этого хочется? Хочется, чтобы я принадлежал другой?
Что если это последний раз, когда он задает этот вопрос? Что если больше не станет предпринимать никаких попыток завоевать уже завоеванное сердце.
Он слишком близко. Сердце колотится как бешенное. Дыхание становится надрывным и тяжелым, а из черепушки пропадают все мысли, видимо вместе с мозгами, потому что я отвечаю ему: — Спокойной ночи, птенчик, — вырываюсь из плена его обаяния и прячусь в своей комнате до самого утра.