— Сейчас жарко будет.
Тянется за мочалкой и, вылив на нее немного цитрусового геля для душа, растирает по шее, спине, плечам. Разворачиваюсь, и он проводит ею по ключицам, груди, животу. Опускается на колени и намыливает ноги.
Черт, а это кажется мне сексуальным. Кажется, у меня появился фетиш.
Еще ни один мужчина не опускался передо мной на колени. Да что там, на колени, ни один не любил меня так, как любит он…мой птенчик.
Забираю у него мочалку и, долив немного геля, проделываю те же манипуляции. В кабинке действительно становится жарче и вода не кажется такой холодной, какой была минутами ранее. Встав под струи воды, провожу по его мощному телу руками, помогая смыть пену. Так нравится касаться его. Так приятно. Хочется ещё и ещё.
Оставляю поцелуй на шее, прикусываю ключицу и спускаюсь вниз. Его сердце бешено стучит в мою руку, а грудная клетка тяжело вздымается, пытаясь вобрать как можно больше воздуха.
Мажу губами вдоль виднеющихся кубиков пресса, скольжу по низу живота и, не медля ни секунды, оставляю поцелуи на налитым кровью члене. Беру его в руку и скольжу языком вдоль ствола. Оказывается это приятно, особенно когда твой человек не скрывает насколько ему хорошо с тобой.
Хриплое дыхание Жени и рука, зарывшаяся в моих вороных локонах, которые в какой-то момент рассыпались по плечам и спине, — заставляют дарить ему еще больше наслаждения.
Мне не доводилось, кому-либо делать минет, хотя мои прошлые ухажеры не скрывали своих желаний. Вот только я никогда на эти манипуляции не поддавалась, ибо ничего подобного в ответ они делать не желали.
Не стесняюсь и с каждым разом вбираю все больше и больше, стараясь создать вакуум во рту, провожу языком по выпирающим венкам и так кайфую с этого.
Лебедев опускает голову и сталкивается с моими глазами. Не отрываясь, наблюдаю за каждой эмоцией на его идеальном лице, продолжая сосать, помогая себе рукой.
Рычит. Не выдерживает и оттягивает меня за волосы. Ставит на ноги, схватив за горло, притягивает и впивается в губы. Пошло. Грязно.
Впечатывает в стенку душевой кабинки. Контраст его горячего тела и холодного кафеля ощущается очень ярко. Женя приподнимает меня, и я моментально обхватываю его талию ногами, сцепляя их у него за спиной. Мы не церемонимся. Он буквально сразу входит на всю длину. Мне приходится прикусить его плечо, дабы не застонать во весь голос. Не хотелось бы шокировать домочадцев.
Я уже и забыла это чувство наполненности. Забыла, как хорошо с ним.
Он целует каждый свободный участок кожи, до которого способен дотянуться. Зарываюсь пальцами в его намокшие волосы. Сминаю его губы своими. Касаюсь, касаюсь, касаюсь. Отдаю всю себя ему, а он жадно берет.
Берет то, чего так долго желал и ждал.
Женя опускает меня, разворачивает и входит уже сзади. Быстро, жёстко, властно. В прямом смысле трахает меня, намотав волосы в кулак. Пытаюсь уцепиться за скользкий кафель, но получается не очень, в итоге Лебедев фиксирует руки за спиной. От его доминирования мне башню сносит. Все возбуждение концентрируется в одной точки и, совершив несколько круговых движений по ней, я не выдерживаю. Каждая клеточка отдает импульсы наслаждения. Несколько толчков и Лебедев кончает мне на ягодицы и притягивает еще ближе к себе. Какое-то время мы нежимся в объятиях друг друга, после чего, смыв следы близости, перекочёвываем в постель.
— Мне так нравится носить твою одежду, она чертовски хорошо на мне сидит, — себя не похвалишь, потом целый день, как обосраный ходишь. Мы лежим на кровати, а по телеку идёт «Хищник», не самое романтичное кино, но и мы не самые внимательные зрители. По крайней мере, сейчас.
— Полностью солидарен с тобой. В квартире много моих вещей осталось, носи что хочешь. Вот только, это не бесплатная акция.
— Какой вы корыстный человек, Евгений, — приподнимаюсь на локте, пытаясь придать голосу нотку недовольства, но получается так себе, — и чего вы хотите взамен?
— Хочу, пока меня нет, созерцать ваш образ в моей одежде.
— А без одежды? — закусываю губу, нагло флиртуя.
— А это даже не обсуждается, — ухмыляется он и укладывает меня обратно.
— Как думаешь, у нас получится? — спрашиваю после безмятежного молчания, которое иногда прерывалось воплями умирающих персонажей фильма.
— Так, Панихина, ты ведь сама предложила рискнуть? Или ты уже не уверена?
— Ты столько ждал меня, что если, я не та, кого ты ожидал рядом с собой увидеть? — Здравствуйте, с вами Мариа Панихина и я очень люблю омрачать счастливые моменты призраками прошлого.