— Открытый, — выдыхает он наконец.
— Ну-с, если сравнивать его с нарядами тех губастых дам, то мой образ походит на монашеский. — Не, ну серьезно. Сейчас еще тепло и для начала осени довольно жарко, так что пока я могу, хочу походить в красивых и удобных шортах, так как потом начну кутаться в не очень удобные куртки, сапоги и шапки-ушанки.
— Видимо мужланы на этом празднике жизни предпочитают, как раз-таки монашек.
— Значит обойдутся.
Мы стоим, прожигая друг друга взглядом. Никто из нас, не хочет уступать другому. Не знаю сколько это длится, но парень сдается первым, бросив холодное «Ладно, прости».
Я не понимаю: что это было? Ревность или дружеская обеспокоенность? Мне даже родители не запрещали одеваться так, как я того хотела. Они всегда давали нам свободу действий, говоря, что это наша жизнь и только нам решать, как ее проживать. Естественно, я не рвалась украшать лицо татуировками, курить, пренебрегать школьными уроками, ходить полуголой и далее по списку, но тем не менее…
Вечер в целом проходит хорошо. Знакомлюсь с новыми людьми, чьи имена забуду уже минут через десять и, с которыми навряд ли продолжу общение после окончания этого вечера. Общаюсь в основном с парнями, потому что девушки какие-то туповатенькие сильно. Есть конечно нормальные с моего потока, но их крайне ограниченное количество. Не все тут из нашего универа конечно. Знаете же, как это бывает: один пригласил друзей, те своих друзей, а те своих.
Музыка: Ed Sheeran — Photograph
— Потанцуем? — раздается над ухом знакомый голос, и я соглашаюсь. Не знаю почему.
Лебедев аккуратно ведет в танце (как назло это медлячок, которого я всеми силами старалась избежать). Он кладет руку на мою поясницу и прижимает меня к себе (совсем не по-дружески). Настолько, что мне приходится обнять его обеими руками за шею. Стараюсь смотреть куда угодно, только не на него. Эта ситуация смущает. Он смотрит на меня странно — не отрывает взгляда, изучая словно под микроскопом.
— Приятно пахнешь, — произносит он мягким, низким, но сексуальным голосом, от чего я тяжело сглатываю.
— Спасибо, — произношу скомкано, все еще не глядя на него. — Аромат бабушка подарила, сама сделала.
Черт, его руки на мне очень странно ощущаются — до ужаса не ловко. Я знаю о его чувствах ко мне и если он решит сказать о них под эту очаровательную песню, от которой я уже растрогалась, то отвергать его чувства будет нереально невыносимо для меня.
— Прости, за… На самом деле ты выглядишь потрясающе.
— Все хорошо, я не злюсь.
— Просто… — он опускает глаза, словно стыдясь своего поведения или боясь того, что будет дальше.
— Жень, правда все нормально, я не злюсь, — мягко касаюсь его плеча, слегка сжимая. Я же все понимаю, ты волновался, но, если что-то случиться, я и сама справлюсь. Я ценю это, но ты не обязан так меня опекать.
Его ладони сжимаются на мою кожу через ткань топа, принося легкий дискомфорт, но я не говорю ни слова. Лебедев меняется в лице, прекрасно понимая, что именно я пыталась до него донести.
Через какое-то время, он находит силы отпустить меня. Смотрит на меня пронзительно, усердно о чем-то размышляя и уходит. Стоит его объятиям разомкнуться, как меня окутывает холод. Хочется вернуться домой и укутаться в теплый плед, попивая горячее молоко с медом.
Замечаю Алену, одиноко сидящую у бара, и направляюсь к ней.
— Чего грустная? — «Сама-то не лучше» — упрекает внутренний голос.
— А ты? — не люблю, когда отвечают вопросом на вопрос, хотя сама пользуюсь этим приемом довольно часто. — Я видела, как вы танцевали. Все нормально?
— Ладно, — выдыхаю я, — можешь не отвечать на мой вопрос.
— Может домой поедем?
— Еще даже полуночи нет. Время детское.
Она пододвигается ближе и говорит еле слышно.
— Я не очень люблю вечеринки, поехали домой? — она досадно поджимает губы и хлопает глазками кота из «Шрека».
— Могла бы и раньше сказать.
Она виновато смотрит на меня. Я понимаю, что самая первая согласилась, но, если бы она мне сказала, что ей не комфортно на таких вечерах, я не поехала из солидарности.
— Могли посидеть у нас, посмотреть ужастик или комедию, ну, или твои дурацкие «Сумерки», которых ты так обожаешь! — Ее любовь к этой саге меня с ума сведет. — Главное, чтобы всем было комфортно. Хотя просмотр этого фильма комфорта у меня явно не вызвал бы.
— Не хочу мешать вашему веселью, — на это я закатываю глаза и направляюсь к парням, узнать поедут ли они по домам с нами. Степа соглашается, а Женя предпочитает задержаться.
Как только я отхожу от шумной толпы заказать такси, на мой телефон поступает звонок от Вадика.