— Я так понимаю, я очень вовремя пришла, — говорит, обведя взглядом всех и каждого.
Панихин наконец выпускает девушку из цепкой хватки и отворачивается, отходит к вешалке с чистой рубашки и окончательно стягивает грязную одежду. Серьезно? Он собирается переодеваться прямо сейчас, когда это недоразумение все еще здесь? В груди разжигается неконтролируемое чувство ревности. Мне очень сложно держать себя в руках чтобы не закатить скандал.
Мари незаметно для остальных, касается моей руки, и буря немного утихает.
— Анечка...
— Я Алла, — недовольно выдыхает секретарша, когда Мари ошибается в имени сотрудницы. Что-то мне подсказывает, сделала она это нарочно.
— А это уже не важно, — перевожу взгляд на Мари, затем на Вадима — у него на лице такое же непонимание происходящего, как и у меня, — главное, чтобы в заявлении об увольнение ваши личные данные были указаны верно.
— Я просто пролила кофе! Я нечаянно! Вадим Игоревич, простите, я правда не специально.
В глазах девушки неподдельное раскаяние и мне на момент становится даже жаль ее. Может и вправду не специально? Плохой день, пролила кофе, хотела все исправить, а мы зашли в не подходящий момент. Вот только слова лучшей подруги разбивают не вовремя проявившуюся жалость.
— У нас ведь уже был неприятный разговор, не так ли? Я вас предупреждала, что если ваше поведение вновь выйдет за рамки дозволенного, то мы будем вынуждены распрощаться с вами. В ваших же интересах уйти из компании мирно.
— Уж извините, Мариа Игоревна, но не вам принимать такие решения.
— Кроме вас здесь, никто больше так не считает, — неожиданно подал голос Панихин, — так что попрошу покинуть кабинет, а после и здание офиса. Расчет вы получите в бухгалтерии. Мариа Игоревна, проследите?
— Конечно, Вадим Игоревич. Все будет сделано в лучшем виде.
Золовка открывает дверь, и бывшая секретарша мужа вылетает чуть ли не со слезами на глазах. Внутри все еще неприятно скребёт. Я прекрасно понимаю — это был не единственный случай. Почему тогда девушку не уволили раньше? Неужели на протяжении всего того времени, что Алла работала здесь, смела приставать к женатому начальнику? Почему Вадим ничего не говорил мне об этом? Ничего не предпринял? Он же столько раз оставался на работе допоздна, неужели...
— Остановись, — властный тон вырывает меня из оцепенения, — я слышу каждую твою мысль.
— Мысли и эмоции совсем не то, что можно контролировать, так что извини.
— Ален, ты что-то хотела? — он вздыхает, откидываясь на кресле, и устремляет измученные серые глаза на меня. На лице красуется заметно отросшая щетина. Как давно она у него? Неужели времени не хватает даже на самого себя?
— Да нет, ничего особенного, всего лишь вспомнить, как ты выглядишь. Может сделать пару фотографий, чтобы и дочь не забывала, — не понимаю, что со мной, но слова льются из меня бесконтрольным потоком. Головой понимаю — он работает, устает, делает все, чтобы мы ни в чем не нуждались, но эмоции на почве всего ранее пережитого берут вверх.
— Давай не будем ссориться.
— Да, давай. Просто спокойно поговорим, как давно это происходит?
— Что происходит?
— Столь тесные взаимоотношения между тобой и твоими сотрудниками, — я правда этого не хотела, наверно...
— Я не с кем не взаимодействую подобным образом. Она специально пролила на меня кофе, после чего решила «исправить», — он выделяет слово, — ситуацию и начала приставать. Да, признаю, я замечал заинтересованность с ее стороны и раньше, но считал, что мне просто-напросто кажется. Если это все, то позволь мне вернуться к своим обязанностям, дабы закончить дела раньше и показаться перед дочерью лично, а не на фотографиях.
Я не хотела доводить до этого, но...что случилось, то случилось.
Вылетаю из кабинета пулей. Лишь у выхода вспоминаю, что забыла телефон на столе Вадима. Это наша первая ссора. Нет, конечно мы и раньше ссорились, но обычно сразу находили выход из конфликта. А тут, вот оно что.
Вадим никогда не давал повода для ревности, всегда был рядом и всегда поддерживал, а я... Взяла и скандал устроила! Ему наверняка тоже моя поддержка сейчас нужна. Может проблемы какие-то, а тут я со своей ревностью. Но с другой стороны, он ведь тоже виноват, не так ли? Зачем нужно было доводить до этого? Надо было расставить все точки над «и» и найти нового, более компетентного секретаря.