— Ты чего? — я настолько ушла в себя, что не услышала, как ко мне подошла подруга. — Не парься, поссорились, с кем не бывает? — Мари гладит меня по спине и слегка приобнимает.
— Да знаю, но осадок неприятный остался на душе. Ты домой?
— Подвезу куда скажешь, — ну, как же она чувствует меня.
— Через два дня будет мероприятие, куда мы все дружно взявшись за ручки должны будем пойти, — сообщает Панихина, выворачивая руль на перекрестке.
— Мне обязательно там быть?
— Ты часть нашей семьи, конечно! Супруга бизнесмена. Подобные мероприятия — неизбежны. Так что нам придется устроить себе шоппинг и выбрать подходящий наряд на торжество.
— А в честь чего торжество? — интересуюсь чисто из любопытства. Желание идти куда-либо на абсолютном нуле, но отвертеться не получится.
— Юбилей фирмы чьей-то, то ли двадцать, то ли тридцать лет, черт его знает?
За окном мелькают знакомые улицы. Пытаюсь отвлечься, рассматривая вывески и рекламные щиты, но мыслями все равно возвращаюсь к неприятной ситуации. Оно мне надо?
— Ты сказала, что подобное уже происходило, почему не рассказала мне раньше? — просто не выдерживаю. Не узнаю — точно с ума сойду.
— Ален, ну, а зачем тебе это? И так с Майей замучилась, не спишь толком, к чему лишняя нервотрепка? — заключает, не отрывая внимания от дороги. — Я решила взять это на себя. Твоя паранойя тебе не помогла бы, особенно тогда, когда Вадим чуть ли не ночевал в офисе.
— О чем ты?
— Ты прекрасно понимаешь, о чем.
Поворачиваюсь к золовке с целью развеять ее домыслы, и совсем не важно, что она абсолютна права в своих умозаключениях, как замечаю черный седан, игнорирующий красный свет светофора и летящий прямо на нас. Резкий удар. Один миг. Вспышка боли. И все.
Как думаете, что будет дальше? Спасибо всем, кто ждёт и читает ❤️
Будет интересно узнать ваше мнение в комментариях (人 •͈ᴗ•͈)
Часть 29
Алена
Все как в тумане.
Кажется, я даже сознания не потеряла. Грудь болит от впившегося в кожу ремня безопасности, голова, словно на части раскалывается, медленно и мучительно. Слышу шум снаружи. Сирены. Народ собрался у автомобиля и пытаются нас вытащить. Кто-то вызвал скорую.
Мари сидит неподвижно: руки безвольно свисают вдоль тела, а со лба обильно выступает кровь. Такого же цвета пятна остались и на руле.
— Мари, — пытаюсь пробудить ее, но из горла доносится лишь хрип, — Мари, ты слышишь меня?
Легонько касаюсь ее плеча, но она не отзывается. О, Боже!
Чувствую, как кто-то зовет меня, что-то спрашивает, но я абсолютно ничего не понимаю. Все мои мысли занимает лучшая подруга. Ее аккуратно достают и укладывают на носилки.
Спустя невероятно долго тянущееся как резина время, на машине скорой помощи нас доставляют в больницу. Я не слышу ничего и ничего не понимаю, лишь смотрю на лучшую подругу, которая все еще не очнулась. Молодой медбрат говорит, что все будет хорошо, что мы успеем, что Мариа жива и будет жить, но вакуум не желает лопаться, возвращая меня в реальность. Панихину сразу увозят куда-то, а меня ведут на осмотр. Доктор задает кучу вопросов, следуя из которых делает вывод — со мной все хорошо. Лишь гематомы на груди от ремня безопасности и шок.
Мне разрешают позвонить, и я набираю наизусть выученный номер человека, которая как воздух мне сейчас необходим.
— Да, — голос такой же холодный, как и в офисе.
— Вадим, ты только не волнуйся, — знаю, что от этой фразы ты напрягаешься еще больше, но я хотя бы постаралась смягчить удар, — мы с Мари попали в аварию. Ее увезли куда-то я… — черт! Почему эмоции должны были нахлынуть именно сейчас?
В горле стоит ком, а в глазах накапливаются слезы. Дышу глубже, стараясь унять эмоции. Получается плохо, но хватает на то, чтобы назвать адрес больницы.
Стены давят. Ужасно.
Кажется, что прошло несколько часов, а может и суток, но на деле лишь минуты. Все-таки время в таких местах течет совершенно иначе. Оно замедляет свой ход.
Только сейчас осознаю, что именно произошло.
Какой-то придурок на полном серьёзе протаранил нас. А если бы нам не повезло? Если бы мы вообще не выжили? Вадим со Степашкой лишились бы сестры, которая всегда горой стоит за них, а я лучшей подруги? А Женя? У них только все наладилось. Он столько ждал ее для чего? Чтобы так просто потерять? Из-за какого-то…?
Мысль о собственной смерти накрывает меня так же плавно. Неужели был шанс оставить мою малышку Майю без матери? Она никогда бы не ощутила материнского тепла и ласки, не смогла бы вновь вцепиться мне в волосы, услышать, как я читаю ей сказки и пою колыбельные. Неужели был шанс не услышать ее первых слов и не увидеть первых шагов моей девочки? А родители? Смогли бы они пережить смерть единственного ребенка рождённого от крепкой любви? Смогли бы похоронить свое дитя?