Аккуратно касаюсь плеча и, только тогда Вадим замечает меня.
— Не слышал, как ты вошла, — выпрямляется, и я встаю между ним и раковиной. Ментоловый запах геля для душа ударяет по рецепторам и наполняет легкие. Подходит вплотную и прячет в кокон объятий. Вдыхаю запах полной грудью и только сейчас осознаю, насколько сильно я по нему скучала. — Надо сбрить этот ужас. — Заключает, обратив внимание на свое отражение.
— Не все так плохо, щетина тебе даже идет, но да, не настолько отросшая.
Усаживаюсь на туалетный столик и притягиваю мужчину ближе к себе. Наношу пену для бритья и аккуратно вожу лезвием по коже.
Вадим не отрываясь следит за каждым моим движением. Его руки покоятся на оголённых бедрах, а большие пальцы водят по коже с внутренней стороны.
— Почему ты так смотришь? — спрашиваю, продолжая свои манипуляции.
— Ты очень красивая.
— Знаю, — улыбаюсь чуть смущенно, — я в зеркалах пока отражаюсь.
— С кем поведешься, от того и наберешься, верно? — улыбка на губах становится шире. Да, у Мари есть чему поучиться. Мне всегда нравились ее колкости, смелость и харизма.
— Готово, — промываю станок и беру полотенце. Как только все пена с лица и шеи смыта, вытираю влажную кожу мужа.
Есть в этом что-то интимное…
Помню, как он помогал мне во время беременности принимать ванну, одеваться, завязывать шнурки, бегал по ночам на кухню за едой и из-за меня и моих ночных посиделок с едой набрал пару килограмм, которые пришлось сжигать в спортзале.
Смотрим друг на друга, глаза в глаза, а потом…
Срываемся.
Он тянется со страстными поцелуями, зарываясь пятерней мне в волосы и сжимая их на затылке. Придвигает ближе к себе и, уже рефлекторно скрещиваю ноги у него за спиной, сокращая расстояние до минимума.
Тело мужа напряжено, руки до приятной боли сжимают нежную кожу бедер, а несчастное полотенце не скрывает возбуждения.
Не отстаю. Прикусываю кожу на шее и ключицах, оставляя багровеющие следы. Покрываю поцелуями его грудь, спускаюсь ниже и обвожу каждый кубик пресса языком. Обожаю слышать его хриплые стоны, утробное рычание. Обожаю видеть этот лихорадочный блеск, когда он смотрит на меня. Обожаю дразнить его и провоцировать. Наблюдать за тем, как он пытается себя контролировать, за тем как рушится его самообладание, и он набрасывается на меня как дикий зверь на еду — нереально.
В эти моменты я чувствую себя. Чувствую по-настоящему. Чувствую, что действительно нужна ему.
Я и никто другой.
Первый толчок. Не сдерживаю стон. За всеми эмоциями и чувствами упускаю момент, когда Вадим оголяет меня полностью.
Сейчас мы можем не сдерживаться.
Сейчас, он может брать меня так, как ему нравится, а я буду отдавать себя без остатка. Знаю, он делает для меня тоже самое.
Невероятно пошлые хлюпающие звуки и запах секса заполняют комнату.
Давно мы не позволяли себе подобного — сначала беременность, роды, бессонные ночи с малышкой…
Мы выплескиваем все, что накопилась за эти месяцы: счастье — мы наконец вместе, ревность — попытка соблазнить моего мужа, страх никогда больше не увидеться…
Тело сокрушительной волной накатывает оргазм. Грудь вздымается, пытаясь захватить как можно больше воздуха, и Вадим жадно присасывается к ней, продолжая движения внутри.
Через пару мгновений он выходит. Слезаю с туалетного столика, опускаясь перед мужем на колени и, недолго думая, касаюсь губами нежной головки.
— Алена… — хрипит он и пытается отстранить меня, но я не позволяю, стараюсь взять его как можно глубже, помогая себе рукой.
Не думала, что это может быть настолько приятным — доставлять удовольствие собственному мужчине. Вадим позволяет мне руководить процессом, лишь иногда направляя и задавая темп.
— Алена…сейчас…я, — кончает, а я заглатываю все до последней капли, продолжая водить языком по стволу.
Не знаю почему, но все это безумие отзывается теплом внутри.
Понимаю, что подобная практика абсолютно естественна, но щеки все равно заливаются румянцем, как только представляю, насколько пошло мы выглядели со стороны.
Вадим рывком подымает и усаживает меня обратно на столик, впиваясь в губы.
— Ты охрененная, знаешь это? — Ведет носом вдоль шеи, улыбается как сытый кот. — Ты как?
— Мне понравилось…ну, это… — нагло стоять на коленях перед мужчиной и сосать смелости хватает, а произнести это вслух — нет. Браво, Алена! Нашла когда включать монахиню.
— Не находишь, что смущаться после всего как-то…
— Глупо? Согласна, — он смеётся и снова целует.
Целует. Целует. Целует.
Мы наслаждаемся обществом друг друга. Наслаждаемся негой, что растекается по венам от каждого прикосновения.