— Хорошо, все вполне могло быть так. Но нам-то зачем идти в лес?
— Чтобы их найти.
— Послушайте, вы, ну, — я не могла подобрать слов, — взрослая, умная. Как мы их найдем? Этот лес может тянуться на много километров. Мы же не будем неделями бродить по нему в поисках того, чего там, возможно, и нет.
— Летиция, — Она глянула мне в глаза, и я постаралась не отводить взгляд. — Я не заставляю тебя идти со мной. Но у меня хорошая интуиция, я чувствую, что там что-то есть. И я пойду.
У меня с интуицией и предсказаниями будущего всегда были проблемы, так что я не стала как-то это комментировать.
— Нет, я пойду с вами, хотя мне непонятно, как мы что-то найдем.
Все-таки я начала эту историю. И нужно попытаться. Я же ничего не потеряю. Просто прогуляюсь.
Ирма кивнула и улыбнулась. Мы вошли в лес.
— Не думаю, что они… пропали далеко. В октябре тут холодно, а судя по тому, что вся их теплая одежда и обувь в доме, они ушли в чем были, — я попыталась себя успокоить, но получилось плохо.
— Не волнуйся, мы вернемся до сумерок. Пойдем по прямой, ты смотри налево, я направо.
— Думаете, они повесились на дереве? — ляпнула я.
— Все возможно, так что смотри в оба, — Ирма криво усмехнулась, глянув на меня краем глаза.
Мы прошли всего пять минут, но меня уже охватила тревога. Ненавижу ходить по новым маршрутам. А еще я боюсь того, что мы могли найти. Не хочу видеть их тела, не хочу не знать, что сказать в утешение Ирме.
— А мы не заблудимся? — не выдержала я.
Ирма недоуменно глянула на меня.
— Ну да, точно, в этом лесу невозможно заблудиться. Достаточно повернуть назад и просто идти, и ты выйдешь к тропинке, дороге, дому, поселку, — как всегда, когда я нервничала, я затараторила какой-то бред.
Мы заходили все глубже и глубже в лес. Погода становилась мрачнее. Дул сильный ветер. Я смотрела по сторонам, но ничего не видела ни вверху, ни внизу. Повсюду опавшие листья, бьют мне в глаза своей яркой желтой окраской.
— Смотри, там что-то есть, — Ирма ткнула пальцем куда-то прямо.
Я остановилась и увидела, что чуть дальше деревья поредели. Стало видно кусочек серого неба, на фоне него что-то зеленое, вроде, склон горы. А еще свет и пустоту.
Мы двинулись к концу нашего пути.
15
Когда мы остановились на краю я убедилась, что это точно конец. Напротив нас переливалась красками гора. Мы были на вершине другой горы. А между ними — пропасть.
Будто сговорившись, мы с Ирмой одновременно повернули голову направо, потом налево. Пропасть тянулась на ближайшие видимые километры.
Я подошла к краю и глянула вниз. Относительно пологий спуск усыпан огромными и маленькими камнями, редкие кустарники, на самом дне — ковер из опавших с деревьев на горах листьев. Эта место призвано быть диким.
Я осторожно отошла назад.
— Здесь слишком высоко, — прошептала Ирма.
— Думаете, они спрыгнули вниз? — я не решалась на нее глянуть.
— Я знаю. Обрыв не крутой, но каменистый, высокий. На дне тоже камни. Прыгнув, точно разобьешься об них. Я нашла пулю в тумбочке в спальне. Кажется, револьвер. У них было оружие, и они, скорее всего, застрелились, упав при этом вниз. В любом случае, они там. Метром дальше, метром ближе, неважно.
— Но я не вижу скелетов. Они же должны сохраниться? — я включила фонарик на телефоне, чтобы еще лучше рассмотреть дно, и прошлась немного по сторонам, в поисках тел.
— Это место идеально для смерти. Никто тебя не найдет, ведь оно у черта на куличках.
— Что? — я не поняла последнюю фразу.
Ирма повернулась ко мне.
— У черта на куличках. Ты не знаешь, что это значит?
— Я не понимаю, что это значит. Это метафора?
— Ну да. Поговорка.
— Ненавижу их, — ну правда, я никогда не понимаю смысла всех этих присказок, метафор, поговорок. Для меня все буквально, и когда люди сыплют всякими закрученными фразами, а потом смеются надо мной и говорят читать больше книг, чтобы не быть такой дурочкой, мне хочется…
— Что это? — Ирма рванула ко мне и вырвала телефон из рук.
Это мне тоже не понравилось, но я промолчала.
— Что?
— Там, на склоне. Что-то блеснуло, — она начала вертеть телефон в руках, пытаясь направить луч фонаря куда-то вниз.