— Да, знаемся, как и все в деревне. Серёга всегда любил её, со школы ухаживал всё, бегал за ней. Чуть 18 исполнилось – в Загс увёз. Она на седьмом небе была
— Никогда не было конфликтов?
— Нет. То есть да, но не так чтобы…. Чтобы вот так. Были как у всех. То поссорятся, то ничего. Дело житейское.
Следователь отложил ручку, сложил руки на столе.
— Понимаете, Андрей Васильевич, у меня складывается впечатление, что вы что-то не договариваете.
Андрей сжал кулаки под столом.
— Я сказал всё, что видел.
— Неужели? — Крыжнёа наклонился вперёд. — Вы, взрослый мужчина, стоите и смотрите, как убивают женщину, и даже не пытаетесь позвать на помощь? Не бросаетесь разнимать? Ничего?
«Он знает. Чувствует, а я и не знаю, что объяснить».
— Я... растерялся.
— Растерялись, — повторил следователь без эмоций. — Интересно.
Он снова взял ручку, покрутил её в пальцах.
— Вы в армии служили?
— Да.
— Драться умеете?
— Умею.
— То есть технически, чисто теоретически, физически вы могли остановить Козлова.
Следователь немного улыбнулся своей комичной игре слов, однако быстро придал лицу подобающий серьёзный вид.
Андрей смолчал.
— Но не остановили. Почему?
Тишина повисла в комнате, густая, давящая. Повисла как тяжёлые тучи над деревней, которые таки ждали его ответов.
«Я просто до смерти перепугался»
— Я не знаю….. Я просто не знаю, — наконец прошептал Андрей.
Следователь замолчал. Посмотрел на него долгим взглядом. Потом закрыл блокнот.
— Хорошо. Пока всё. Если будут дополнительные вопросы — найдём.
Он встал, надел куртку, попрощался с матерью, которая проводила его до двери.
Андрей остался один. Сидел за столом. Смотрел на стену. Мысли в голове не укладывались в порядок.
«Я мог бы спасти её. Я мог бы хотя бы попытаться. Почему я не пошёл? Почему я не сказал сейчас правду? Потому что знаю — в какой-то момент я бы поступил так же, как он. Я бы ударил. Я бы замолчал. Я бы ушёл. Потому что мне было проще. Мне всегда проще было не лезть…»
Он встал. Надел куртку. Пора было идти на работу.
Но внутри него что-то начало рушиться. Медленно. Без шума. Как тихо рушится старый дом, который никто не ремонтировал много лет, да и не собирается.
Глава 3. След от болта
Утро началось с запаха масла и ржавчины. Андрей ковырялся под капотом старого «Кировца», руки в чёрной жиже, пальцы двигались машинально — как будто они помнили, что делать, а вот голова давно отключилась.
Рядом гремела металлом лопата — это Иван, парень постарше, но ещё не мужик до конца, носил фуфайку с прокуренными рукавами и постоянно бормотал себе под нос. Рядом матерился Степан — он вообще больше говорил через мат, из тех парней, у которых мат вместо запятой, особенно когда дело касалось техники:
— Да этот комбайн задрал уже! У меня дед без ног и тот крепче! — всё разболтано, раздатке мандец, ничего сейчас не сделаю сейчас нах! Сегодня не выйдет в поле эта рухлядь
Андрей молчал. Только протёр руки о тряпку и закрыл капот.
«Как-то в начальных классах Люба спросила меня, почему тракторы такие громкие?» Я сказал ей в ответ какую – то глупость, но с видом знатока, впечатлить хотел. Почему-то я запомнил этот простой вопрос, и сейчас, имею ввиду – именно сейчас, после всего, я знаю правильный ответ. Вот бы ответить ей лет 25 назад «Тракторы такие громкие потому, что они – сила. Они не стесняются показывать свою мощь, они олицетворение мужественности. Никаких масок, никакого шёпота, или упаси Бог – молчания. Только сломанный, непригодный трактор может быть тихим. Только бесполезный, списанный трактор может стоять и молчать ». Уверен, ей бы понравились такие слова. Уверен, чем -то таким её и зацепил Серёга. Дураком он никогда не был, а мудаком и подавно. Одному Богу известно почему…. Почему тот вечер он.. Одному чёрту известно, почему в тот вечер я.