«Нет, Серёга. Ты лишь наносил удары, а убил её я. Не ты»
Сергей усмехнулся, как будто прочитал его мысли.
— Вот и вся правда, Андрюха. Мы оба стоим в одном и том же месте. Подумаешь – решётка разделяет. Только ты ещё не признался себе. А я уже давно это понял.
Подошёл Леонид Крыжнёв
— Андрюха… — произнёс Сергей. — Если бы ты мог выбрать сейчас — ты бы меня остановил?
Андрей смотрел на него. Молчал.
Сергей кивнул. Будто получил ответ.
Один — за решёткой. Второй — на свободе. Но оба — в заключении.
Глава 5. Прощание.
Похороны начались рано. Утро было серым, как будто само небо наделило его цветом скорби. Небольшая деревянная церковь на окраине деревни была заполнена почти до отказа. Снаружи, под забором, стояли дети, которых не пустили внутрь, и они смотрели на всё широко открытыми глазами, словно пытаясь понять: что происходит?
Андрей шёл последним. Он знал, что его здесь не ждут. Он чувствовал это по взглядам, которые обжигали его ещё до того, как он успел зайти внутрь. Кто-то отводил глаза. Кто-то смотрел прямо — с ненавистью, с болью. Кто-то просто замолкал, когда он подходил ближе.
Он остановился поодаль, стараясь быть невидимым. Но он был видим. Все знали, кто он. Все всё решили.
«Я просто пришёл, чтобы проститься. Но мне не дают права быть здесь».
Гроб стоял впереди, открытый. В нём лежала Люба.
Она выглядела спокойной. Слишком спокойной. Будто смерть стала для неё избавлением. Её волосы были аккуратно уложены, лицо бледное, но красивое. Она всегда была тихой, а теперь была совсем бесшумной. Без вздохов, без слёз, без страха.
И в этот момент он понял — он должен подойти.
Несколько шагов. Медленных. Тяжёлых. Он шёл к ней, как к человеку, которого сейчас боялся больше всего на свете. Страх, вызванный стыдом. Страх от мысли, что она откроет глаза и всё выскажет. Не смолчит. И теперь, когда защитить её уже невозможно, он хотел сказать ей то, что держал внутри.
Он остановился рядом. Посмотрел на неё. И в голове возник голос. Не настоящий. Не живой. Но очень знакомый.
— Почему, Андрюш? Почему? Почему ты не остановил его? — прошелестело в мыслях.
Он закрыл глаза. Открыл снова. Она лежала так же. Никакого движения. Только её образ в его сознании оживал, становился ближе, ближе…
«Прости меня… Я не знал, что он ударит второй раз. Я думал — это очередная ссора. Что она закончится, как всегда. Что я не имею права вмешиваться. Что это ваше дело…»
— А если бы ты знал? Если бы ты точно знал, что он убьёт меня — ты бы пошёл?
«Да… Нет… Я не знаю. Мне страшно сказать правду даже себе. Потому что я боюсь услышать, что я выбрал себя. Свою шкуру. Что я просто, проснулся на следующий день. Но не стоило…»
Люди вокруг смотрели на него. Кто-то шептал. Кто-то качал головой. Кто-то готов был ударить. Но никто не сказал ни слова. Только священник продолжал службу, как будто ничего не произошло.
Андрей не мог отвести взгляда от её лица.
«Ты смотришь на меня. Твои глаза закрыты, но я чувствую — ты слышишь меня. Ты знаешь, кто я. Теперь ты точно знаешь - я не защитил тебя. Я не был тем человеком, которому можно доверять. Кого можно считать тихим умником, который в душе – смелый и хороший парень. Прости меня… Прости меня…»
— Ты не можешь просить прощения, — прозвучало снова в голове. — Потому что ты не изменился. Ты всё ещё боишься. Ты всё ещё молчишь. Ты всё ещё выбираешь самого себя.