Водка попыталась вернуться назад, но ей это не удалось. На глазах Николаича выступили слезы. Он занюхал водку рукавом, поставил бутылку на пол и прислонился к стене. В его глазах отразилась тоска, с которой он никак не мог справиться.
Возле поста дежурной медсестры собралось много людей. Среди них были и лечащие врачи ожогового отделения — Чернов и Белоусова. Они тихо разговаривали друг с другом. В коридор из кабинета заведующего ожоговым отделением вышел Николаев, и на его лице сразу же вспыхнула злость. Он яростным взглядом посмотрел на всех собравшихся.
— Чего это с ним? — шепнула Алена на ухо Анфисе. — Он вроде был совсем в другом настроении.
— Черт его знает! — сказала Анфиса. — Моча в голову, наверное, ударила.
— Что все встали и глазками хлопаете?! — заорал Павел Петрович. — Ждете чуда, наверное?
— Так вы ж сказали всем…
Николаев шагнул вперед и наклонился в сторону удивившегося Борыгина.
— А не будет чуда! В том понимании, в каком вы его ждете. Не закончится этот ад, не прекратится, если мы сами этого не добьемся!
— Так чего вы от нас хотите? — спросил Чернов.
— А вот что! — ответил Павел Петрович. — С этой минуты мы все без исключения направляем свои силы на борьбу с бедой, которая нас атаковала. И не дай бог, кому-то захочется где-то спрятаться и отсидеться! Я сам лично найду и убью этого человека.
— Ничего себе заявочка! — буркнул Лебедь.
— Заткнись! — прикрикнул на него Борыгин. — Он дело говорит.
Николаев постучал указательным пальцем себе по голове.
— Вот этим местом вы должны понять, что без кардинальных, хорошо продуманных и слаженных действий мы все обречены на смерть. И вопрос сейчас стоит только в том, как быстро она придет.
— А у вас есть какие-то конкретные предложения, кому и что делать? — перебил его Евгений Хонкин.
Николаев кивнул и вновь обвел всех глазами.
— Да! — грозно сказал он. — Начнете вы с того, что наденете защитные костюмы. Повторяю: все до одного, нравится это кому-то или не нравится. На четвертом этаже и ниже все работают только в защитных костюмах.
— Увижу кого без костюма, собственноручно скручу шею, — крикнул Борыгин. — Павел Петрович, я за этим прослежу, не переживайте! Что делаем дальше?
— А дальше мы начнем приводить в действие план Инги Вацлавовны Весюткиной.
Николаев повысил голос:
— Но прежде еще вот что скажу: в следующий раз, когда я вас соберу, чтоб предо мной стояло людей в десять раз больше. Борыгин, тебе поручаю. И запомните, как прописную истину: с этого момента в больнице я — самый главный, и нет здесь никого главнее меня. Все ваши вопросы вы решаете только со мной.
— А как же главврач больницы? — удивилась вслух Белоусова. — Вы уверены, что он ваше решение одобрит?
— Хмельницкий пусть идет прямиком в жопу! — фыркнул Борыгин. — Он из кухни не вылезает. От него толку, как от козла молока.
— Это точно, — согласилась с ним Алена.
— Для тех, кто не понял, повторяю, — заревел басом Борыгин. — Николаев с этого момента самый главный: запомните сами и другим передайте… А Хмельницкий — говно, а не главврач! И нам такой не нужен! Если хотим жить — будем бороться под руководством настоящего лидера. Ура Николаеву!
В ответ ему повисла тишина. Все собравшиеся стали испуганно переглядываться.
— Я не слышу! — заревел еще громче Борыгин.
— Ура! Ура! Ура! — раздались в ответ нестройные выкрики.
Сергея затрясло. Сказалась большая потеря крови и невероятная слабость, сделавшая его практически неподвижным, неспособным постоять за себя. Отвратительное и унизительное положение. Он медленно покрутил головой, рассматривая чего-то ждущих «ногогрызов». Они облепили его со всех сторон, заняли все свободные места в комнате.
Сергея удивило то обстоятельство, что «ногогрызы» смотрели на него невинными глазками, как добродушные щенята или котята. Он осторожно сжал пальцы правой руки в кулак. Моментально раздалось резкое «вжи-жить», и ближайшие к его руке «ногогрызы» угрожающе высунули свои острые и крутящиеся со скоростью пилы.
— Эй! Тихо… тихо, — вскрикнул Сергей.
В ответ ему раздался очень длительный по звучанию рев. «Вжи-жи-жить», — орал «ногогрыз» со стороны его левой руки. Сергей моментально повернул голову в сторону угрожающего звука и увидел, что к его руке протискивается «ногогрыз» по размерам в два раза больше остальных.