На крыше столпилось большое количество людей. Они смотрели на небо, покрытое тяжелыми снежными тучами, и на ледяную равнину, расстелившуюся за забором больницы…
Зарождался хаос. Шокированные люди не замолкали ни на минуту. Они стонали, плакали, что-то горячо доказывали друг другу, кричали во всю глотку. И больные, и те, кто пришел их навещать, студенты из мединститута и сами врачи, уборщицы и санитарки беспрепятственно перемещались по всей больнице. Они заходили в операционные, в рентгенологические кабинеты, кабинеты ультразвукового исследования, в столовые, в палаты к тяжелобольным.
По коридору хирургического отделения проскочили Клёпа, Зарядный и Король — крутые парни лет двадцати. С дежурного поста выскочила Алена и закричала им в спину:
— Молодые люди, вы куда?
Крутые парни остановились и повернулись лицом к Алене. На их лицах появились мерзкие улыбки.
— Какое дело тебе, красавица, до нашего «куда»? — спросил Зарядный. — Хочешь, пошли с нами.
— У нас по отделению нельзя так свободно разгуливать, — сказала Алена.
— Милая, проснись! — заржал во весь голос Король. — Теперь всем все можно!
— Подскажи, где у вас тут можно спиртиком разжиться? — поинтересовался Клёпа. — Да и сама давай с нами. Может, последний денек доживаем.
— И все у нас — в последний раз, — со значением добавил Зарядный.
— Какой, к черту, спиртик! — возмутилась Алена. — Вам здесь не магазин! Если вы немедленно не покинете отделение, я позову заведующего отделением.
— Зови, мы и ему нальем! — разрешил Король. — С сегодняшнего дня мы контролируем все спиртодвижение в больнице. Так что, присоединяйся, пока не поздно. Мы, кстати, планируем и наркотики взять в оборот… И нам хороший специалист, который знает, где они лежат, не помешает.
Король, Клёпа и Зарядный отвернулись от Алены и двинулись дальше по коридору. Прошли метров пять и остановились возле процедурного кабинета.
— Вот, куда нам надо! — воскликнул Зарядный и нажал на ручку двери.
Дверь не поддалась. Зарядный не растерялся, отошел назад и с разбегу выбил ее плечом. И вся компания, чувствуя, что наказание ей не грозит, с шумом и смехом ввалилась в процедурный кабинет.
Паника принесла свои плоды. И первый плод появился в пищеблоке (на кухне больницы). Там на электроплитах стояли большие кастрюли, в которых готовилась еда для больных. Анжела и Раиса — молодые поварихи с заплаканными лицами — колдовали над этими кастрюлями: засыпали в них картошку, солили, добавляли приправы, мешали, пробовали на вкус — и все это делали очень быстро.
— Мы, что рабами в один миг стали? — возмутилась Анжела. — Нам никто за это явно не заплатит, а мы должны супа наварить на всех голодных в больнице.
— Надо бросать все это к чертовой матери и сваливать отсюда! — предложила Раиса.
— Это тоже не выход, — ответила Анжела. — Мы с тобой ближе всех к еде находимся, кто знает, что дальше-то будет… Запасы, небось, не резиновые.
— Тогда надо сказать Варваре Семеновне, чтоб в помощь нам кого-нибудь позвала.
Открылись входные двери, и на кухню ворвалась Варвара Семеновна — заведующая пищеблоком.
— Я вышла на первый этаж и сказала, что на всех варю суп и что мне нужны добровольцы, которые по всей больнице на тележках будут возить суп и кормить людей.
— Ну и что из этого? — спросила Раиса.
— Беда, девчонки!
В подтверждение слов Варвары Семеновны резко распахнулись входные двери, и в пищеблок вломилась толпа. Люди лихорадочно хватали съестное, кричали, толкались.
— Ну так же нельзя! — закричала Варвара Семеновна. — Вы делаете хуже и себе, и другим!
Анжела и Раиса не успели даже запищать. Толпа людей снесла их, как снежная лавина. Раису прижали к электроплите, она была вынуждена за нее хвататься и отталкиваться. Бедная девушка сильно обожгла руки и кричала от боли, но обезумевшие люди не обращали на нее никакого внимания.
Люди давили и душили друг друга из-за еды. В ход пошли локти и кулаки. Раиса сползла на пол, чтоб ее не толкали на горячую электроплиту, другого выхода у нее просто не было. И в этот же момент на пол с электроплиты скинули кастрюлю с кипящим супом… Раздался общий крик боли.
В результате всего Раиса уже не сидела, а лежала на полу возле электроплиты. Все лицо ее было в слизи и волдырях. Один глаз у нее сварился, и она уже не понимала, что происходит.
Заведующий хирургическим отделением Павел Петрович Николаев сидел за рабочим столом в своем кабинете и держал возле уха трубку рабочего телефона. Он всегда старался быть спокойным и сосредоточенным, умел анализировать сложные ситуации и находить выходы там, где другие сдавались. Однако Павел Петрович был весьма самолюбив, он с трудом переваривал такие моменты, когда его игнорировали или недооценивали, проще говоря, снижали ту планку, к которой он себя приравнивал.