Сам рассказчик встал напротив них и заговорил, не скрывая досады:
— Я все понимаю, но такими темпами мы ничего не добьемся.
Александр Евгеньевич, который ухитрился втиснуться посередине между Андреем и Олегом Олеговичем, шагнул навстречу Егору.
— Я уже давно во всем разобрался, тут нет ничего сложного, — сказал он и выплюнул целую струйку желтой слюны.
— А может вся проблема в тебе, Егор? — злобно усмехнулся Олег Олегович, показывая рассказчику нижнюю челюсть, заполненную кровью и желтым гноем.
— Лично я ощущаю, что ты торопишься… и этим причиняешь нам серьезный вред.
— Это точно! — взвизгнул Андрей. — Скажи, куда мы летим? Зачем такая спешка?
Егор вмиг ощетинился.
— Закрыли рты, немедленно! — заорал он.
Александр Евгеньевич моментально отступил на свое место.
— Все смотрят мне в глаза, — приказал молодой рассказчик. — И не дай бог кто-нибудь что-нибудь скажет!
Андрей, Александр Евгеньевич и Олег Олегович — три крутых картежника — испугались этой резкой вспышки злости со стороны Егора. Рассказчик широко раскрыл глаза. И в этих глазах появился маленький голубой огонек. Он все сильней и сильней разгорался, и вскоре из глаз Егора ударил яркий голубой свет, словно два мощных фонаря зажглись на их месте.
— И «ледяная пленка» вновь зашевелилась и вновь стала разрастаться, — заговорил хриплым голосом странный парень. — В течение получаса она покрыла снаружи весь второй этаж, точнее, всю стену от границы между первым и вторым этажом до границы между вторым и третьим этажом.
Оля шлепала ладонями по бледному лицу Сергея. Губы у него были бескровные, белые.
— Сережа! Сереженька! — причитала Оля. — Очнись, милый! Я одна не справлюсь.
В ответ ей раздался слабый стон. Она нанесла еще несколько ударов.
— Сергей, умоляю…
Сергей слегка приоткрыл глаза, несколько мгновений пытался понять, что от него хотят, и вновь закрыл. Оля схватила его за плечо и продолжила тормошить.
— Сережа, — взмолилась Оля, — Сереженька, ты только не отключайся. Пожалуйста, миленький.
— Где мы? — спросил раненый парень слабым голосом. — Почему здесь так холодно?
Оля взяла его руку и стала растирать белые пальцы.
— Тебе холодно, потому что ты потерял много крови, — объяснила она. — Без серьезной помощи шансов выкарабкаться у тебя мало.
— Я хочу пить…
Оля посмотрела по сторонам. Комната, в которой они находились, была абсолютно пуста. Серые стены и бетонный пол — все, что она увидела. Оля прикусила нижнюю губу.
— Потерпи, милый, — прошептала она. — Я сейчас что-нибудь придумаю.
В двенадцатой палате хирургического отделения Ира, Света и Степановна все еще сидели на одной кровати. Правда, они оживились, повеселели, из глаз их исчезла стеклянная пустота.
Ира, улыбнувшись яркой мечтательной улыбкой, обратилась к Анне:
— А когда у нас уже начнется практическая часть? Так хочется попробовать свои силы.
— Рано пока. Вы к этому не готовы, — ответила рассказчица. — Вы даже приблизительно не представляете, с какой силой и энергией вам придется иметь дело, ее неумелое использование может погубить вас в одну секунду.
В газах Иры промелькнул озорной блеск.
— Ну, хоть чуть-чуть что-нибудь попробовать.
Анна на миг задумалась над словами Иры и сказала:
— Хорошо. Попробуй продолжить все то, что делаю я, но своим способом, примени для этого свою фантазию.
Ира не стала ждать, когда Анна передумает. Она вскочила со своего места, быстро развернулась и уставилась в глаза Светы.
— Ну, бабоньки, — выкрикнула девушка, — смотрим мне в глаза… а-а…
Голова Светы затряслась мелкой дрожью.
— А-а-а, — закричала несчастная подопытная.
Степановна, увидев чудачества Иры, открыла рот и замычала от страха и негодования одновременно. В глазах девушки, которая решила попробовать свои силы, появилось что-то очень неприятное, злое.
Ира почему-то смотрела только на Свету.
— И внезапно в кабинете заведующей гинекологией зазвонил рабочий телефон, — затараторила, приступивриступилаа, к делу, Ира. — Заведующая, не задумываясь, бросилась к этому телефону и закричала в трубку: «Алло, кто это звонит?» А в ответ ей раздался аётся очень громкий голос: «Это я! Андрей Кабен!».
Света, не выдержав внезапно возникшей боли в голове, закричала благим матом и схватилась двумя руками за лоб.
— И в эту же секунду в ухе заведующей появилась сильная боль, — быстро выговорила Ира, — и заведующая заорала, как истеричка, и умерла от того, что ее мозг ЛОПНУЛ!