— Я вам ничего не обещала, они новые. Я вас не звала к нам, — моему возмущению не было придела. Злость и ненависть ошпарила меня, отключая разум.
— Эй, вы хотите посмотреть, как мы проучим эту жадину? — их лидер обратился к публике, в попытке высмеять меня. Все были против меня, даже Соня. Так она хотела наказать меня за недавнюю стычку, за новые ролики и сахарную жизнь.
Не хочу вспоминать, что было потом, да только домой я пришла с разбитыми коленями, синяками на руках и со слезами на глазах. Мне хотелось кричать от досады, крушить всё и плакать, плакать до бесконечности. Впервые за свою недолгую жизнь я так возненавидела людей, что мне захотелось их просто уничтожить, растоптать, как букашек, чтобы увидеть их боль.
3. Beроника. Сон или явь?
- Дыши! Не дыши! - врачиха даёт мне команды, как дрессированной собачонке. Я заболела, как всегда не вовремя, и со мной сидит бабушка вместо матери.
- Хрипов не слышно, но горло красное и я вижу гнойные фолликулы на миндалинах. Деточка, у тебя ангина, - равнодушно произносит женщина, доставая из своего портфеля ручку и тетрадь.
Я едва держусь на ногах, и после осмотра падаю на холодную кровать. Второй день у меня держится температура 39 и сильно болит горло, что даже трудно уснуть, когда я пью жаропонижающие. Бабка заставляет полоскать горло каждый час и беспрерывно сидит в моей комнате.
А вот Сонька беззаботно ходит в школу, гуляет со своими подругами и полноценно живёт без всяких приключений. Я же только недавно записалась в новый театральный кружок, чтобы попробовать раскрыть в себе талант. Мы с ребятами отдали столько сил и энергии для того, чтобы подготовиться к конкурсу, посвященному поиску юных талантов в Волгограде. Я бы увидела новый город, испытала непередаваемые эмоции и наконец-то почувствовала, как быть действительно самостоятельной без поддержки родных.
Всё лопнуло, как мыльный пузырь. Я бы так хотела, но нельзя даже думать об этом. Или можно? Сбежать, скрыться, ощутить эйфорию от выступления на чужой большой сцене. Увидеть переполненный зал, лица людей, которые смотрят на тебя в ожидании представления. От корки до корки выученные слова, прорепетированные сцены, пошиты костюмы, самодельная реклама, декорации... И голос врача: я снова в своей квартире!
- Вот здесь всё, что Вам нужно купить в аптеке. Сколько Вы говорите лет девочке? - женщина продолжает задавать моей бабушке типичные вопросы, которые знаю наизусть.
- Одиннадцать. В ноябре будет двенадцать, - бабуля внимательно слушает рекомендации врача и только иногда кивает в ответ.
Мне хочется, чтобы посторонний человек побыстрее ушёл, и я смогла бы нормально поспать без шума и нареканий моей бабули. Эх, мечты, мечты!
- Никуля, почему укрылась с головой? Раскрывайся, сейчас снова будешь полоскать горло. Потом я ненадолго оставлю тебя, нужно купить антибактериальное средство и ещё вот из этого списка, - старушка машет белым листочком перед моими глазами. Видимо, она не только огорчена тем, что я заболела, но и тем, что нужно будет потратить часть пенсии на «ядовитые пилюли».
- Мне плохо, ба! Когда болезнь уйдет?! - недовольно мычу в ответ.
- Наверное, когда мне повысят пенсию, - бабушка Юля пытается пошутить, но получается, как всегда, неудачно.
Делаю всё по инструкции бабули, пока она надевает серое длинное пальто (то самое купленное ещё в СССР) и заправляет выбившейся седой локон за ухо.
- Бабуль, надень мамину шапку, холодно ведь, - делаю пожилой женщине банальное замечание.
- Ой, а я бы и так пошла, совсем замоталась. Как только узнала, что ты заболела, примчалась сюда со своими закатками и травами, а берет оставила дома. Переживаю за вас всех сильно, - бабушка дарит мне теплую улыбку, и говорит, что скоро вернется.
Я прячусь в недрах нашей двухкомнатной квартиры, позабыв на миг о своих проблемах. Вспоминаю летние деньки, беззаботное пение птиц, голубое небо, легкий ветерок и бабушкину вкусную еду. Засыпаю с улыбкой на устах, так и не дождавшись возвращения бабы Юли.
Тихий плач, как печальная мелодия врезается в мой сон. Я в одно мгновение просыпаюсь и обескуражено смотрю на маму, которая сидит и не шевелится, как статуя.
- Спишь?! - в грубой форме произносит мать.
Осматриваю её с головы до ног, и замечаю, что она так не разделась после улицы. Плащ и грубые черные ботинки на её худых ногах указывают на то, что она только вернулась с работы.
- Мам, я болею. Ты позабыла? И сколько времени прошло? Где бабушка? - дыхание тяжелеет от потока слов.
Мама поднимается и ненавистно осматривает меня, будто видя впервые. Мне становится страшно. Куда делась приветливая женщина и любящая мать своих детей? Она глядит на меня, как на прокаженную и тычет указательным пальцем: