– В автохозяйство через переезд – это в Сочи через Киев ехать, Денис Григорич, – заметил Кулешов. – Не с руки что-то.
– Так я еще в одно место заскочить должен был. В одну фирму на Рязанке. Насчет оборудования.
– И где эта фирма находится? – спросил Никита.
– У поворота на Бронницы. Где торговый центр «Автомир». Мне оборудование надо было забрать, что мы там заказывали. Поэтому я и поехал через переезд, чтоб потом сразу на Рязанку выскочить. Да вот там и застрял.
– Ну хорошо. Ясно, – Никита пока решил не настаивать. – Когда вы по этой дороге ехали в направлении переезда, ничего подозрительного не заметили?
– Нет, не заметил я ничего, – лицо Малявина помрачнело. – Понятно, почему вы меня об этом спрашиваете. Но я ничего такого не видел. И никого. Ни одной живой души на дороге. Машин встречных и то мало было. Совсем пустая трасса. Наталья Павловна-то на электричку 8.45 шла, а уж когда я ехал-то, уже в одиннадцатом часу!
– Вы же сказали – не виделись вы с ней утром, откуда же знаете, на какую она электричку шла?
– А мне, для того чтобы знать это, видеть ее совсем не обязательно было, – едко отрезал Малявин. – Она на этой электричке, да будет вам известно, только и ездила. Это ж голутвинская, скорая. А если на дачный сядешь или на коломенскую, то на каждой платформе стоять будешь по сто лет.
– Когда вы узнали об убийстве? – спросил Никита.
– Когда? Когда уж милиция в Лесное заявилась по второму разу. Вы ведь и утром приезжали тоже, как мне Журавлева сказала.
– Приезжали. Только не утром, а днем, – Никита окинул его взглядом с ног до головы. – И, между прочим, вас в Лесном не было. А экскаватор, который вы доставать ездили, – вот он как раз уже был, грохотал, трудился. Опередил вас, выходит.
– Но я ж объясняю: я после автохозяйства на фирму заезжал на Рязанском шоссе, – Малявин покраснел. – Это тоже, знаете, быстро, в один миг, не делается. Надо было договориться, оборудование проверить. В Лесное я вернулся в начале первого. Долорес Дмитриевна доложила мне чуть ли не с порога – у нас, мол, милиция была, только уехала. А потом, где-то уж после обеда, вы снова явились. Ну и уж тут мы про убийство узнали.
«Снова какой-то бестолковый, беспредметный разговор получается, – с тоской подумал Никита. – И снова толчемся на одном месте и ничего конкретного. И показания этой старухи с переезда, дежурной, никакой пользы не принесли. Он и не отрицает, что был там, что ехал той же дорогой, которой шла Филологова… И почему это Кулешов сказал про него, что он сутяжник по натуре? Он ведь и не спорит с нами вроде, просто на каждый вопрос у него уже ответ заготовлен: это было вот так, а это так. Но, черт возьми, мы так с ним эту бодягу тут и до вечера не кончим!»
– Откройте багажник! – бросил он Малявину. Надо было как-то обрубить этот бубнеж, эту нудную говорильню.
– А это зачем? А это с какой радости, простите? – глухо спросил Малявин.
– Я хочу взглянуть на… – Никита встретился с ним взглядом. Стоп. А вот это уже интересно. Такая бурная реакция. Что это с ним? Чего это он так взвился? – Я хочу взглянуть на содержимое вашего багажника, – Никита положил руку на шершавую от грязи крышку багажника – свой джип Малявин, видно, давненько не мыл, предоставляя эту заботу осенним дождям.
– Это что же, обыск? Вы меня обыскиваете? – Малявин оглянулся на Кулешова.
– Это не обыск, – ответил тот скромно. – Пожалуйста, предъявите нам содержимое вашего багажника добровольно.
– Но с какой стати, зачем? Я не понимаю.
– Служба ГИБДД проводит на этом участке трассы плановый профилактический досмотр автотранспорта, – нашелся Кулешов. – Вы ведь, как законопослушный гражданин, подчинитесь требованиям госавтоинспектора?
– Я-то подчинюсь. Но вот жалобу завтра в прокуратуру напишу. Произвол какой-то – останавливают человека на дороге, шарят у него в машине, хватают, руки выкручивают…
– Ну кто вам руки-то выкручивает, Денис Григорич? – спросил Кулешов.
– Нате ключи, вскрывайте сами мой багажник. Или можете вообще замок сломать – нате! – Малявин шумно выражал гнев и негодование. Но Колосову казалось, что гневом этим он пытается скрыть какое-то другое, гораздо более сильное чувство.
«Что же это у него в багажнике? – подумал он. – Неужели то, что мы так безуспешно искали – главный вещдок: свинцовая труба или дубинка со следами крови?!»
Крышка багажника плавно поднялась и…
– Это еще что такое? – изумленно спросил Кулешов, наклоняясь вперед. – Это что за агрегат?
В багажнике в прозрачном пластиковом чехле лежали металлические трубки, небольшой экран с клавиатурой и…
– Это… Это, брат, кажется, металлоискатель, вот что это такое, – сказал Никита. Очертания «агрегата» были ему знакомы. Но от обычной армейской минной «пищалки» этот, в багажнике, отличался очень многим.
– Металлоискатель? – Кулешов пристально посмотрел на Малявина. – Денис Григорич, вы что же это, в поисковики, что ли, в Лесном записались? Снаряды с войны оставшиеся по лесам ищете?
– А это не для снарядов, – ответил Никита, осторожно извлекая металлоискатель из багажника и снимая с него чехол. – Ведь это прибор не для снарядов и не для мин, правда, Денис Григорьевич?